— Хорошо, договорились, — успокоила я его. — А до тех пор постарайся быть размером кхм... мне по колено или бедро, хорошо? Ты же сможешь, если что защитить меня в таком состоянии?

— Ну конечно, смогу. Даже в самой маленькой версии смогу, — гордо выпрямившись, заявил носорог. — Никто не посмеет тронуть мою хозяйку!

— Ну что, пошли, мой защитник? — придерживая дверь, чтобы выпустить фамильяра, спросила я.

С улыбкой наблюдая, как он протискивается в проём, я подумала, что этот день не перестаёт меня удивлять. Кажется, у меня появился ещё один новый, верный, хоть и слегка истеричный, друг. Что ещё ждёт меня впереди?

Мы с Брониславом осторожно шли по хранящему тишину и погружённому в предрассветный полумрак дому. С одной стороны, мне не хотелось разбудить Миру, с другой стороны, если на нас напали — лучше не выдавать своего местоположения.

Бронеслав, правда, сказал, что в доме никого нет, но лишняя предосторожность ещё никому не мешала. Так что даже скрип половиц под нашими с Броней ногами казался мне неприлично громким.

Если честно, я ощутила чувство дежавю: все двое суток назад я делала примерно то же самое, а ведь кажется, что с того времени прошла целая жизнь. Покаталась я, конечно, на эмоциональных качелях за эти два дня! Даже сильнее, чем за всё время, что я скрытно жила и работала в таверне. А ведь ещё неделю назад я понятия не имела, что моя жизнь так круто переменится. Вон, одна из перемен вышагивает впереди, гордо задрав свой рог и помахивая коротким, упругим хвостом.

— Кажется, где-то тут должна Мэгги спать, — прошептала я. — Ты знаешь, где?

— Там, — помотав головой, будто принюхиваясь, уверенным тоном ответил Бронеслав.

Дверь в комнату целительницы оказалась приоткрытой. Я замерла на пороге, всматриваясь в темноту.

Вроде бы, укутавшись в одеяло до подбородка, Мэгги спала. Её лицо выглядело удивительно беззаботным для человека, который ещё вчера дрожал от страха перед инквизицией.

Внезапно, даже не открывая глаз, пробормотала девушка сквозь сон:

— Пора вставать?

Я усмехнулась про себя. Вот оно «женское чутьё» — даже во сне целительница не расслаблялась.

— Нет-нет, всё хорошо, — тихо ответила я. — Спи дальше.

Мэгги что-то неразборчиво пробурчала, перевернулась набок, спиной ко мне и накрылась одеялом с головой. Я осторожно прикрыла дверь, но оставила небольшую щель — на всякий случай.

— Теперь Мира, — кивнула я носорогу.

— Вверенная нам девочка тоже спит, с ней всё хорошо, — важно ответил Броня.

— Всё равно, на всякий случай проверим, — настояла я. — Для моего спокойствия.

Мы двинулись дальше по коридору. Наша с девочкой комната находилась в самом конце, ближе к кухне. Дверь была плотно закрыта, но я знала, что замок здесь не запирается. Мне даже интересно, Джеймс специально меня в эту комнату «жить» изначально отправил?

Когда я осторожно потянула за ручку, раздался тихий скрип. Я замерла, но из комнаты не последовало никакой реакции. Приоткрыв дверь, я заглянула внутрь.

Мира спала, свернувшись калачиком посреди большой для неё кровати и обняв потрёпанного плюшевого дракончика — подарок Джеймса. Её рыжие волосы растрепались по подушке, а лицо было таким мирным, что у меня невольно дрогнуло сердце. А ведь малышка даже не представляет, что у нас тут происходит!

Вот, пусть и не представляет. Я тихонько зашла, чтобы поднять одеяло, которое Мира, как обычно, сбросила на пол.

Осторожно укрыв девочку, я на пару мгновений задержалась, наблюдая, как её грудь равномерно поднимается и опускается в такт дыханию. Бронислав терпеливо ждал в дверях.

— Всё в порядке, — выходя и прикрывая за собой дверь, прошептала я. — Она тоже спит. Ты был прав.

— Тогда пойдём, хозяйка, — с довольной «улыбкой» кивнул носорог. — Кажется, бой снаружи уже подходит к концу — мы так всё пропустим, как твой мужчина… твой истинный там бьётся.

Я почувствовала, как по лицу пробежал лёгкий жар от смущения, но виду не подала. Но этого было и не нужно — ведь носорог и так мои мысли читал.

И то, что он сначала использовал фразу «мой мужчина» скорей всего было звоночком и для меня. Видимо, как-то подсознательно я его так называла? Вот же пройдоха этот Джеймс, так и пролез мне в душу!

Мы с фамильяром направились к главному выходу. Абсолютная тишина, если честно, меня беспокоила всё сильнее. Так бывает, когда знаешь, что должно быть громко, но если этих «звуков» нет, ты переживаешь, почему их нет.