— Милые бранятся — только тешатся, — усмехнулась Мэгги и продолжила наблюдать за нами с неподдельным интересом. — Но в этом дракон прав, Оливия, ты — его истинная, хочешь ты того или нет.

— Ты вообще на чьей стороне?! То, не разобравшись, в беременности меня упрекаешь тайной, то… — начала возмущаться я, но грудь от возмущения спёрло…

Я осеклась и выдохнула. И внезапно мне стало стыдно. Не перед драконом, разумеется, а перед Мэгги, которая откликнулась на мой полночный зов и рисковала своей жизнью, а оказалось, что зря, получается. А я, неблагодарная, вместо «спасибо» ворчу на неё.

Что уж теперь? Сама я виновата, надо было оставить умирать этого манипулятора на диване: как выяснилось, такой живучий умник явно бы не умер. Но кто же знал? Он. Он, а не Мэгги. Нечего мне на неё срываться.

— А вообще, прости меня, пожалуйста, Мэгги, — заговорила я уже более спокойным тоном. — И спасибо тебе большое, что ты мне помогла, хоть, как выяснилось, если бы этот мерзавец понятнее объяснял, этого бы и не понадобилось, но всё же я очень тебе благодарна.

— Да ладно. Было кхм… занимательно, — с облегчением улыбнулась Мэгги. — Да и собственно, как в беде человека оставить, я же целитель. Хотя знала бы, что это дракон, подумала бы десять раз.

— А что дракон — не человек? — ухмыльнулся Джеймс.

— Ты — так точно не человек! Ты можешь, нелюдь ехидная нормально изъяснятся? — с досадой фыркнула я. — Что ты ещё скрываешь от меня? Какая ещё у меня метка появилась? Где?

— А ты нигде не почувствовала жжения при нашем контакте первом? — мягким тоном спросил мужчина.

— Каком ещё «контакте»? — рыкнула я. — Давай без этих двусмысленностей. Когда вы меня с Барри поймали на несостоявшемся воровстве?

— Нет, позже. Когда мы здесь планы обсуждали на будущее ваши с Мирой. У тебя засвербеть должно было в одно месте, — продолжил объяснять Джеймс.

От очередного «намёка» меня бросило в жар. Мужчина же расплылся в ухмылке — моё очередное замешательство его явно забавляло.

— Ой, ребята, давайте-ка, эти ваши интимные подробности не при мне обсуждайте, пожалуйста, — хихикнула девица. — Здесь есть комната, где я могу переночевать, чтобы снова ночью через город не шататься? Ну или вы куда-нибудь идите свои свербящие места проверять, а я тут на диване посплю.

От возмущения я окончательно онемела, начав беззвучно открывать и закрывать рот.

— Если пройдёшь по коридору, свернёшь направо, то вторая дверь слева будет гостевая спальня, — как ни в чём не бывало проговорил Джеймс.

Он даже не посмотрел на неё, всё ещё удерживая на мне свой пристальный — и ехидный! — взгляд. Я всё ещё не могла подобрать слова, потому что, кажется, я поняла, о чём он говорил. Когда он меня прижал к стене, я действительно почувствовала странное жжение под лопаткой. Неужто он об этом?..

— Отдыхай и с утра не уходи, пока я тебе не заплачу, целительница, — продолжил Джеймс. — И, разумеется, сделаю вид, что не понимаю, кто ты, раз уж мы зря тебя потревожили этой ночью.

— О чём ты? — насторожилась Мэгги.

У меня тоже, если честно, ёкнуло сердце. Неужто он узнал?..

— Ты тоже попаданка, — утвердительно произнёс Джеймс.

— Что за чушь, инквизитор? Это ты так благодаришь меня? решил расплатиться несуществующей тайной? — после небольшой паузы, вполне искренне нахмурилась девушка.

Откуда он узнал?! КАК?!

По спине пробежал неприятный холодок. Вот зараза, влипли так влипли. Меня-то Джеймс, наверное, уж как свою истинную не сдаст, как попаданку, а Мэгги?!

Я постаралась не измениться в лице, но на Мэгги всё же покосилась. Девушка собой владела безупречно: ни один мускул не дрогнул на её лице.

— Бесполезно отпираться, целительница, — усмехнулся Джеймс. — Ты пришла в дом инквизитора, понимаешь? Когда я вернулся в «разумное» состояние в первую очередь проверил щит на воротах. И конечно же, сразу узнал о тебе.

Мэгги замерла. У меня сердце ухнуло в пятки. Мамочки родные, это я ещё её и подставила, получается?!

— Но повторюсь, я не буду использовать это знание против тебя, — ровным тоном продолжил Джеймс. — Ты доказала, что ты достойна уважения и жизни в этом мире, раз пошла с Оливией среди ночи через полгорода спасать какого-то неизвестного тебе человека. Ты выполняешь свой долг целительницы, и это главное, так что ты теперь под моей защитой.