— С этим я не спорю, но я всё ещё не понимаю, какое тебе дело до нас? — серьёзным тоном спросила я. — Ты хочешь Миру тоже использовать, чтобы насолить новой невесте?

Брови у мужчины резко взметнулись вверх, а глаза вспыхнули ледяным огнём. Кажется, я ошиблась.

— За кого ты меня принимаешь? — его голос стал тише, но в нём слышалась явное недовольство. — Чтобы я использовал ребёнка в корыстных целях? Я не знаю, что там у вас в мире происходит, но это не норма, подозревать всех в таком.

— А зачем тогда ты сказал ей, что мы будем жить здесь? — не сдавалась я.

— Я просто хороший человек, и готов приютить бывшую невесту и сироту, — с лукавой улыбкой ответил Джеймс.

— Угу, — скривилась я.

— Угу, — передразнил он меня.

— Хорошие люди память ребёнку не поправляют, или что ты там с ней сделал? — с возмущением в голосе возразила я. — Почему она думает, что бандиты с ней в куклы играли и пирожные ели?

— Ну а что, ты предлагаешь, чтобы она запомнила, как её держали в каком-то чулане, заплаканную и перепуганную насмерть? — взгляд Джеймса снова стал холодным и твёрдым.

— Но ты вмешался в её разум! — возразила я.

— Я её защитил.

— Защитил? — язвительно переспросила я. — Ты заменил ей память какими-то небылицами!

— Я сделал то, что было нужно, — стальным голосом отчеканил мужчина. — Она не должна запомнить, как её похитили и держали взаперти. Это травмирует её.

— Ты должен был обсудить это со мной, — возмущённо прошипела я. — Я её мать, я за неё отвечаю. Это её воспоминания! Её жизнь! Наша с ней жизнь! Ты не имел права…

— Имел, — жёстко перебил он. — Потому что ты её защитить явно не смогла. И если бы она запомнила это, ты бы сейчас не слышала её смех.

От его слов я пошатнулась, будто от пощёчины.

— По ночам она бы просыпалась от криков, боялась всех людей на свете. Я не понимаю тебя, — он раздражённо развёл руками — Я думал, хоть и не ожидал и ни на чём не настаиваю, что ты мне благодарна будешь за её спасение, хотя бы спасибо скажешь, а тут претензии какие-то странные.

Я осеклась, будто меня из ведра ледяной водой облили.

Ну да. Чего я развыступалась-то?! В общем-то, он всё верно говорит!

Но почему сам решил, а не спросил меня? Кто он такой, чтобы решать за неё и за меня?

— Спасибо тебе огромное, — опустив взгляд, пролепетала я. — Правда. Я очень благодарна, но…

— Ох уж эти «но», — усмехнулся Джеймс.

— Но что будет, когда она вырастет и поймёт, что её память — ложь?

Он задумчиво посмотрел на Миру, качающуюся на качелях.

— К тому времени она будет знать, что её любят. Что её защитят. Что бы ни случилось, — он повернулся ко мне, и в его взгляде я заметила отблеск какой-то жуткой, страшной боли.

Это отбило у меня желание язвить, а он после небольшой паузы закончил:

— Быть родителем — принимать трудные решения, Оливия. Я немного знаю об этом.

После той «воодушевляющей» речи Джеймса мне сказать было нечего.

Ну, точнее, слова на языке вертелись — колкие, едкие, готовые сорваться в яростной отповеди, — но я сжала зубы и промолчала.

Зачем спорить, если он всё равно не услышит? Да и если быть честной само́й с собой — в общем-то, он прав.

Так и прошло утро: в тягостной задумчивости и праздном наблюдении за малышкой.

Мира, словно чувствуя моё напряжение, вела себя тише обычного, лишь изредка бросая на меня вопросительные взгляды.

Немного поиграв в парке, девочка, наконец, согласилась пойти покушать.

В доме Джеймса малышка притихла, заворожённо разглядывая высокие потолки, старинные портреты на стенах и диковинную для неё обстановку.

Её маленькие пальчики сжимали мою руку так сильно, будто она боялась потеряться в этом огромном, чужом пространстве.

— Здесь как во дворце! — широко открытыми глазами озираясь по сторонам, прошептала Мира.

Сам же мужчина, заметив её восхищение, оказался ещё более любезным, чем раньше, и взял на себя роль «экскурсовода» по особняку.

— А это фамильный герб Райсбергов, — с неподдельной гордостью проговорил он девочке в гостиной. — Сейчас покажу тебе нашу семейную реликвию — артефактный меч. Им мой прадед сразил целое войско троллей!

Мира слушала затаив дыхание, а я… меня отправили принимать покупки у приехавшего Барри.

Несмотря на противный характер, дворецкий выполнил все пункты моего списка.