— ...То и ты, и ты, — Джеймс кивками указал по очереди на нас с Мэгги, — забудете этот разговор. Так вот, казнят только тех попаданок и попаданцев, кто не проходят проверку. Тех, кто проявляет эгоизм, демонстрируя потребительское отношение к гражданам Марбейла, используя дарованную богами магию только лишь для своего личного блага, не считаясь с благом других людей и общества.

— Что это значит? — нахмурилась я. — Что за личное и общее благо? И что за проверка? Нам её тоже нужно проходить?

— Забирая попаданцев в инквизицию, мы ставим перед ними моральную дилемму, помещая их в магически созданную в их разуме ситуацию сложного выбора. Мы называем это проверкой, — продолжил объяснять Джеймс. — Вы обе успешно прошли бы проверку вживую, так тоже иногда мы делаем специально, с вами же это произошло случайно. Убедившись в нравственности попаданца, мы отпускаем его жить обратно в мир.

— Да ладно, не знаю я таких случаев, — упрямо повторила Мэгги. — Ты лжёшь.

— Не сто́ит разбрасываться обвинениями, Маргарет Ремдейл, — отчеканил дракон. — Если бы вас «сдали» не ваши соседи, а вы случайно попались, то, успешно пройдя проверку, вы бы вышли под своими именами. В случае если ваше происхождение было бы рассекречено, но проверку вы бы прошли, мы бы отпустили вас в мир под новыми именами и, при необходимости, внешностью. А казни подлежат лишь злодеи и преступники, что используют дарованную силу во благо себе и нанося ущерб остальным.

Мы с Мэгги благоразумно молчали. А что тут скажешь? И ведь не опровергнешь его объяснения. Но звучат они логично, в общем-то.

— Вы обе прошли проверку, — продолжил Джеймс. — Оливия заботится о чужой дочке, ты исполнила свой долг целителя и пришла к нуждающемуся в твоей помощи. Если тебя вдруг раскроют, обязательно приходи за помощью, я дам тебе документы на новую персону и если захочешь, изменим твой облик магией. Договорились?

— Хорошо. Спасибо, — буркнула целительница.

Было видно, это далось ей с трудом. Вряд ли она прям так сразу начала доверять Джеймсу, несмотря на логичное объяснение.

— Ну а теперь, расскажите мне, кого там казнили от моего имени, — мрачным тоном продолжил Джеймс. — В подробностях. Я никого казнить не приказывал, и мне очень интересно, кто это воспользовался моим именем так внаглую. У меня есть подозрения, но сначала я выслушаю вас. И чтобы успокоиться вас, я добавлю: обычные граждане находятся вне моей юрисдикции, ими занимается другая служба. Если только все твои бывшие коллеги не попаданцы, Оливия. Нет? Значит, я бы не стал ими заниматься.

— Так, ну… если коротко… то весь город говорит, что ты приказал перебить всех в таверне! — запинаясь, выпалила я. — Из-за того, что наша таверна отравила некую принцессу, которая якобы была там инкогнито и…

— Стоп. — Джеймс резко поднял руку. — Какая ещё принцесса в таверне?!

— Угадай с трёх раз, какая, — фыркнула я. — Та самая, Джеймс, та самая. Которую ты решил так жёстко отвадить с моей помощью. Точнее, заставив меня это сделать.

— Ну, не знаю, что там у вас с принцессой Аполеттой произошло, но весь город говорит, что она отравилась стряпнёй в таверне «Старый узел», в котором работала Оливия, — уверенно проговорила Мэгги. — И обвинила в этом Оливию.

— Ну так-то это правда, — буркнула я. — Она действительно отравилась тем, что приготовила я. Потому что один вредный дракон не сказал мне, что он сделал с ингредиентами.

— А что он сделал? — с удивлением спросила Мэгги, но Джеймс не дал мне ответить, заговорив вместо меня.

— Это не важно. Важно, что это произошло здесь, в доме, при чём тут какая-то таверна? — непонимающе нахмурился мужчина. — Вы говорите, что принцесса обвинила таверну, но казнили от моего имени, так?

— Так, — замялась Мэгги. — Согласно слухам, принцесса Аполетта обвинила в своём отравлении Оливию. Но владелец таверны Салазар сказал, что её уже два дня нет на работе, а значит, это какая-то ошибка. Ему не поверили и всех их казнили по приказу лорда-инквизитора. Ну, так город говорит.

— Город говорит, — медленно повторил Джеймс, будто пробуя эту фразу на вкус. — А кто именно распространяет эти слухи?

— Да все! — Мэгги развела руками.

— А кто казнил? — немного нахмурившись, уточнил мужчина.

— Какой-то рыжий! — выдохнула Мэгги. — Брайнтор, вроде как, Оливия точно знает!

— Брайнтор, — подтвердила я. — Бывший муж Матти, отец Миры. Со слов Мэгги я поняла, что он привёл с собой остатки «Гарпий», и они всех…