— Ну так вы же принцессу Аполетту отравили! — напомнила Мэгги.

— Не «вы», а я, лично, — отчеканила я. — Причём в этом доме, под надзором и с подачи Джеймса, ну то есть, лорда Райсберга.

— ЧТО?! Ты отравила принцессу здесь?! Но как… как?! — окончательно растерялась целительница.

— Мэгги, миленькая, я тебе всё объясню, клянусь, — схватив девушку за руки и сжав её руки, горячо зашептала я. — Но помоги ему сначала!

— Почему он так важен для тебя, Оливия? Ты же знаешь, он охотится на попада… — запнулась девушка, видимо, не решившись признаться, что она попаданка. И тут же лицо Мэгги озарилось внезапной догадкой. — Оливия… Оливия… уж не та ли ты Оливия Фишер, что сбежала со свадьбы с лордом Райсбергом в том году?!

— Та.

— Мать моя женщина, сколько у тебя ещё секретов?! — аж подпрыгнула на месте целительница.

— Если я сразу главный скажу, ты начнёшь уже его лечить? — шумно выдохнув, процедила я. — Пожалуйста!

— Ну давай, посмотрим, — недоверчиво глядя на меня, ответила Мэгги.

— Я, как и ты — попаданка, — стальным голосом отчеканила я. — И я тебе клянусь, сестра из прошлого мира, я не выдам тебя. Джеймс знает, кто я, и не выдаст меня, так что думаю, и к тебе будет лоялен как лорд-инквизитор, особенно если ты его спасёшь. Так что, помоги мне во имя всего святого из нашего прошлого мира, иначе я реально за тобой приду потом как зомби из «Ходячих мертвецов»!

М-да… Глаза у Мэгги, как говорится, полезли на лоб, мало того что стали по «пять копеек». Девушка замерла в изумлении с приоткрытым ртом. Тресни я её по лбу чем-нибудь, я думаю, она удивилась бы меньше.

— Вот тебе на… Ты… Ты серьёзно тоже попаданка? — прошептала она.

— Да, — кивнула я. — Обязательно обсудим это позже, а сейчас, пожалуйста, вылечи его. Очень тебя прошу!

Мэгги фыркнула, но её лицо наконец-то смягчилось.

Взмахнув рукой, она резко зажгла свет по всей комнате, присела рядом с Джеймсом, скинула с плеч сумку и принялась рыться в ней, вытаскивая склянки, пучки трав и другие атрибуты целителя.

— Ладно, сестра по несчастью, — проворчала она. — Но если он очнётся и тут же прикажет меня сжечь на костре, я тебя с собой прихвачу, девица. И прокляну так, что у тебя первыми загорятся волосы на… пятой точке, вот честное слово.

— Справедливо, — фыркнула я. — Согласна!

Мэгги наклонилась над Джеймсом и, аккуратно проведя светящимся от магии пальцем вдоль тела мужчины, разрезала рубашку и осторожно попыталась её снять.

Ткань прилипла из-за засохшей крови и плохо поддавалась. А я невольно скривилась.

— Моя вина, почему-то забыла раздеть его, — тихо произнесла я. — Не почему-то. Из-за паники. Может, смочим ткань?

Целительница провела руками над телом и ткань намокла. Аккуратно оттянув её, мы обе уставились на живот Джеймса.

Рана под рёбрами зияла тёмным, почти чёрным пятном, края кожи были неестественно сине-фиолетовыми, и этот странный цвет расползался по телу, распространяясь по узорам вен.

— Обалдеть, — пробормотала Мэгги. — Это же…

— Что? — эхом спросила я.

— Чары. Проклятье, — ответила целительница — Кто-то отравил его заклинанием, и оно разъедает его изнутри.

Мэгги провела ладонью в сантиметре от раны. Кончики её пальцев слегка задымились, и она отдёрнула руку.

— Можно ли это вылечить? — предательски дрогнувшим голосом спросила я.

Мэгги не ответила. Она, снова порывшись в сумке, достала короткий, изогнутый полукругом серебристый нож, провела им по своей ладони, и капли крови упали прямо на рану.

— Ты спала с ним? — внезапно спросила девушка у меня.

— Не знаю, — от неожиданности я даже честно ответила.

— Это как? — нахмурилась целительница.

— Ну, это тело может и спало, а я сама — нет, — попыталась объяснить я.

— Ясно. Может, ты знаешь кого-то, кто с ним спал или связан магией? — задумчиво произнесла Мэгги. — У него жена есть? Ах да, нет. Ты же ей должна была стать. А любовница есть? Не может же такой красивый, богатый и влиятельный мужчина жить в таком доме один? Родственники? Дети?

— А что? — удивилась я.

— Кровь близкого духом или телом человека помогла, — вздохнула девушка.

Мысль о Мире я отбросила сразу. Думаю, Джеймс бы одобрил моё решение, раз она его названная дочь, как он сам утверждал.

Он, конечно, сегодня ещё и истинную любовь свою встретил, но понятия не имею, кого, и где её сейчас искать.