— И ведь всю прислугу из дома это он мне посоветовал удалить, — сказал мужчина и замолчал на некоторое время.

Видимо, из-за внезапного осознания глубины предательства близкого человека, он стал более откровенным, раз начал говорить, хотя изначально не хотел этого делать, сказав, что это не наши с Мэгги проблемы.

Мы с целительницей же периодически обменивались понимающими взглядами: было больно смотреть на то, как Джеймс осознавал, как коварно поступил тот, кому он так долго доверял.

— Ведь, как обычно, мы делали? — продолжил рассуждать Джеймс. — В отпуск по одному отпускали. А тут, когда он узнал, что я решил Поль… тьфу ты, Аполетту пригласить и, наконец, объяснить девице, что я думаю о свадьбе с ней, именно Барри мне предложил всех слуг на пару дней по домам отправить. Мол, чтобы свидетелей меньше было, чтобы принцессе было проще этот удар по самолюбию перенести. И ведь я послушал, пожалел противную девицу…

— М-да уж, нашёл кого жалеть, — решив разрядить обстановку, съязвила я. — Там гонору… Хотя соглашусь, жёстко ты с ней обошёлся. А она, как ты думаешь, здесь совсем ни при чём?

— А что произошло с принцессой-то? — шёпотом спросила меня Мэгги.

— Распухла вся от какого-то заклинания, — заговорщицким тоном начала говорить я, — которое устанавливает, что она…

— Оливия! — сурово прервал меня Джеймс. — Она всё же принцесса.

— Ну Джеймс… — с лукавой улыбкой протянула я. — Она принцесса, а я оскорблённая в лучших чувствах девушка! У нас, у женщин, есть свои слабости! И опорочить такую гадину, причём заслуженно, это святое.

— Нет, это не порядочно, — строго проговорил Джеймс.

— Ладно, — примирительно буркнула я. — Но вот я уверена, что её имя не случайно всплыло в таверне. Нутром чую!

— Ты бы лучше нутром нашу истинную связь чувствовала, «чувстовальница», — улыбнулся мужчина. — Ты второй раз спрашиваешь, потому что тебе хочется, чтобы она была при чём? Она, конечно, та ещё стерва, но не думаю, что настолько.

— Ладно-ладно, убедил, — фыркнула я. — Предположим, что она на тебя зуб не имеет, потому что ты галантно всего несколько человек оставил её позором любоваться. Но я не поняла, зачем Барри, по твоему мнению, предложил тебе освободить поместье от слуг?

— Скорей всего, это было сделано именно для того, чтобы всех лишних людей удалить и после моей смерти порезвиться тут, — предположил Джеймс. — Так что, да, я уверен, что они придут сюда и скоро. Барри знает, то здесь только Оливия с ребёнком, да и всё. Никакой угрозы или помехи их плану. И я даже не до конца уверен, информация о том, что именно это за ребёнок, кого-то из них остановит: похоже, ни у Барри, ни у Брайнтора ни совести, ни чести нет. Но да, их ждёт сюрприз, большо-о-о-о-ой сюрприз. Так что, дамы, идите спать, я, пожалуй, гостей подожду. Второй раз они меня не застанут врасплох и в спину не ударят.

Закончив свой рассказ, Джеймс откинулся на спинку дивана, провёл ладонью по лицу, будто смахивая невидимую пыль с век, и устало вздохнул. Его плечи опустились под тяжестью пережитого дня, но взгляд оставался ясным.

— Мэгги, спасибо тебе ещё раз, — мужчина повернулся к целительнице и, слегка наклонив голову в знак благодарности, сказал: — Ты абсолютно точно под моей защитой, потому что ты рисковала собой, и я это ценю. Ты можешь спокойно идти спать — комната свободна, а утром обсудим твою заслуженную оплату.

Мэгги забарабанила пальцами по колену, разгладила складки своего платья, а затем резким движением встала с кресла.

— Вряд ли я, конечно, усну после такого, — с усмешкой фыркнула целительница. — Но полежать действительно хочется. Спокойной ночи. Оливия, не прибей его до утра, а то кто мне заплатит?

Я резко вскинула брови, ощущая, как глаза непроизвольно округлились от возмущения. Прибить мне Джеймса, конечно, временами хотелось, но это не повод для шуток!

— Я?! — воскликнула я. — Да я сама доброта!

— Обещаю, Мэгги, не умру, не заплатив, — лукаво улыбнувшись, уверил целительницу Джеймс.

— Ну смотрите, лорд-инквизитор, — многозначительно фыркнула Мэгги и направилась в коридор. — Я бы не была столь уверена в том, что вы переживёте эту ночь. Рекомендую срочно внести правки в завещание.

Через полминуты послышался глухой щелчок закрывающейся двери — видимо, целительница нашла себе комнату.

Джеймс, проводив целительницу рассеянным взглядом, повернулся ко мне и обворожительно (и подозрительно, разумеется!) улыбнулся.

— Ну что, моя ненаглядная, — излишне бодро сказал мужчина. — Пойдём, поговорим в кабинет.