Настоящий сказочный принц. Не этот… как его там… Бальтазар, что ли? Тот, что не потрудился меня разбудить.

Мы еще поговорили немного, старательно придерживаясь нейтральных тем. О погоде, о природе, о невоспитанности Гаспара и о том, насколько крепок Жиль Вилларе, хотя года его уже немалые.

В какой-то момент я почувствовала, что засыпаю, прямо сидя в кресле. Робер смотрел на меня так, словно рассчитывал насмотреться впрок.

— Ступайте спать, Иллария, — тихо проговорил он. — Час поздний, я и без того заговорил вас самым неприличным образом.

— Все было по согласию, — я прикрыла рот, скрывая зевок. — Надеюсь, завтра поутру нам улыбнется удача.

С трудом выбралась из кресла, забрала со стола изрядно прогоревшую свечу и побрела к себе.

Заснула я моментально, как только моя голова оказалась на подушке. И спала мертвым сном до самого утра. Но пробуждение мое трудно было назвать приятным.

— Ой, что же это делается! — голосил кто-то громко и надрывно совсем близко от меня. — Ой, и что ж нам теперь поделати! Нынче ведь не пришел еще срок-то! А его таки и нету!

— Кого нету? — хрипло полюбопытствовала я, уже зная ответ.

— Так господина графа, — пояснила возникшая в поле моего зрения Жакетта. — Вот, мадам Клод убиваются сильно. Не ведают, где искать его.

Мадам Клод, оказывается, тоже была в моей спальне. Стояла у окна и безостановочно причитала, утирая платком заплаканные глаза.

— Помоги мне одеться, быстро, — скомандовала я, слезая с постели. — Надо осмотреть его спальню, вдруг там что-то найдется… что укажет нам причины его отсутствия.

Горничная снова подтвердила, что она профессионал: одела и причесала меня всего за какой-нибудь пяток минут. Еще мгновение на то, чтобы глянуться в зеркало, — и я, подобрав юбки, рванула к выходу.

Управительница, продолжая что-то стенать на ходу, успевала, однако, указывать мне дорогу:

— Вот туточки поверните вправо, сударыня… теперь вверх по лестнице… снова вправо… теперь налево… и вот она, спальня господина нашегооооо.

Добравшись до места, почтенная мадам снова разразилась рыданиями.

Я осторожно переступила порог. Спальня как спальня: большая кровать, высокие окна, камин… только вот что-то есть такое… как будто в воздухе рассеяна опасность.

— Единый и все присные его! — ахнула за моей спиной Жакетта. — Нешто мерзавка Соланж решилась оставить подклад? И когда только успела, прах ее побери?!

— Подклад? — недоуменно переспросила я. — Где тут можно его оставить?

Горничная развела руками.

— Да где угодно можно, сударыня. За притолокой дверной, к примеру. Или в камине, ежели его не топили. Или в постели под периною. Да много мест.

Пришлось мне хорошенько пораскинуть мозгами. Вряд ли у ведьмы была возможность запросто торчать в комнате больше нескольких минут. Это значит, она не думала долго, — просто знала какое-то подходящее место, туда и сунула… что-то. И этого чего-то оказалось достаточно, чтобы Робер поутру исчез из замка в неизвестном направлении.

Мне хотелось надеяться, что человеческого облика он при этом не утратил. Но надежда была слабая. Правда, пока мы не нашли подклад, сказать что-то определенное вообще было невозможно.

Некоторое время мы осматривали предложенные Жакеттой места, но так ничего и не нашли. Кто знает, сколько бы еще мы возились понапрасну, если бы на моей груди не заворочался Бусик.

— Бестолковые женщины, — сварливо приветствовал нас фамильяр, — неужто не видите? Вон зеркало работы мастеров Серениссимы. За рамой посмотрите. Там, с другой стороны.

Жакетта резво кинулась, куда указали. И уже спустя мгновение победно потрясла маленьким свертком, извлеченным из-за зеркальной рамы.

— Неужто нашли? — хлюпнула носом мадам Клод. — Что там, деточка?

Внутри свертка обнаружилась грубо вырезанная деревянная фигурка волка. А на ней черной краской кто-то вывел ряд из трех рун. Рассмотрев его, моя горничная покачала головой.

— Чего и ждать от ведьмы, кроме как зла. Смотрите, сударыня: три руны, и все говорят о беде. Хальс показывает, что все разрушится. Ниса вещует, что разрушения нельзя избежать. Айса же закрепляет несчастье надолго. Тот, кому предназначен подклад, должен замереть в нем, словно букашка во льду.

Мадам Клод, услышав толкование рунной записи, снова ударилась в рыдания.

— Что же это, госпожа?! Выходит, и сделать ничего нельзя? Да как он беду-то наводит, подклад этот?

Я понятия не имела, как происходит черное колдовство. Поэтому огладила головку Бусика и попросила:

— Расскажи нам, пожалуйста, как все это… могло сработать?

Бусирис для вида покряхтел, похлопал глазками, и лишь затем объяснил: