Мой фамильяр, конечно, не мог упустить возможность прочесть кому-нибудь нотацию. Он заворочался, раскрыл глаза и ехидно проскрипел:

— Резать язык я бы не стал — расти его потом обратно! Но мы проучим наглеца, раз он так плохо обучается. Ты, говорливый мальчик… всякий раз, как тебе захочется сказать что-нибудь глупое, ты будешь мяукать. Ты же кот.

От Бусика к Гаспару протянулась тонкая нить света, обожгла ему губы краткой вспышкой, и пропала. Кто другой после такого, может, замолчал бы на веки вечные. Но котик из стаи Вилларе был не таков.

— Ты! — палец Гаспара яростно ткнул в мою сторону. — Я т… мяаау! Ффыррр!

Поняв, что из его рта вылетает совсем не то, что было задумано, парень озадаченно примолк.

— Дошло наконец! — победоносно возвестила домоправительница. — Я уж не чаяла, что кто-то научит тебя думать, прежде чем трепать языком. Вот и будешь теперь мяучить, как подзаборный котяра, пока вежеству не выучишься.

Гаспар на это разразился целой симфонией кошачьих воплей, и наконец, поняв, что по-человечески ему в ближайшее время поругаться не удастся, развернулся, и убежал куда-то вглубь дома.

Мадам Клод проследила взглядом его позорное отступление и повернулась к нам.

— Простите, сударыня, что вам пришлось слушать все это! Сейчас мы устроим вас как можно лучше, вы отдохнете, а поутру, глядишь, Единый и надоумит вас, чем помочь моему господину. Я отведу вашу горничную в покои, те, что для гостей. А для вас, мадемуазель, для месье Вилларе и господина графа в малой столовой накрыто к ужину.

Жакетта присела в реверансе и побежала вслед за исчезающей за углом коридора домоправительницей. Беранже вздохнул (не иначе, от несовершенства окружающего мира) и пригласил:

— Прошу за мной, мадемуазель, Морис. Перекусим немного, пока вам приготовят все для ночлега.

Один их Единый ведает, почему я ждала, что к ужину подадут сплошь одно только мясо. Отчего-то мне казалось, что Беранже питает склонность к животной пище из-за наложенного на него заклятья.

Тут я крупно просчиталась: к столу подали не только мясо, но еще и овощи, сыры и выпечку. Запивать все это роскошество полагалось крепким, сладким вином. Пара бокалов — и я начала ощутимо клевать носом.

Хозяин наблюдал за мной с какой-то странной веселостью. Может, он уверился в том, что я придумаю, как освободить его от колдовства Соланж? Или просто поцелуй наш ему понравился?

Как бы там ни было, но граф посматривал на меня с улыбкой. Он дождался, когда у меня во второй раз вывалятся из рук приборы, тихо фыркнул и предложил:

— Сударыня, если вы чувствуете себя утомленной, я прикажу проводить вас в спальню. Думаю, там уже все готово для вашего отдыха.

Черта с два утомленной! Я была сонной, словно зимняя муха. И скрывать свое состояние больше не могла. Поэтому сдалась без боя.

— Да, я бы хотела отдохнуть. Благодарю вас за гостеприимство, месье Беранже.

Тут он перестал улыбаться и проговорил вполне серьезно:

— Я также благодарю вас, мадемуазель Иллария.

— За что это? — искренне удивилась я. — Я пока что ничего не сделала для вашего… эмнэ… избавления от чар.

— Ну как же! — поднял брови граф. — Вы подарили мне надежду… вместе с прекрасным поцелуем. И знаете… я рад, что вы не собираетесь замуж за Мориса.

Тут он снова фыркнул. А я разозлилась. Нет бы самому побеспокоиться насчет освобождения от заклятья — так он вместо этого знай себе шуточки шутит. И лобзает кого ни попадя.

О том, что сама принялась его целовать, я напрочь позабыла. По правде говоря, даже злиться сил почти не осталось. Уж очень хотелось поскорее добраться до постели.

Покои мне отвели просторные, аж из трех комнат. В спальне дожидалась тоже засыпающая на ходу Жакетта.

— Узнала что-нибудь интересное от слуг? — вяло поинтересовалась я, пока она расшнуровывала мне платье.

Горничная на это только зевнула, прикрыв рот ладошкой.

— Извиняйте, госпожа, ничегошеньки не выведала, — покуда вам стелила да платье на завтра готовила, — как есть едва не уснула. Завтра, Единым клянусь, все, что смогу, поразведаю.

Я согласно кивнула и упала в постель. Вот что значит провести день в дороге — я начала видеть сон, кажется, даже не коснувшись головой подушки.

Во сне я шагала по осеннему лесу — яркому, просвеченному солнцем и совершенно незнакомому. Вдыхала горький запах опавших листьев и кого-то искала. Этот кто-то был мне нужен очень срочно, жаль только, я не знала — зачем.

Вокруг царила тишина, только слабо посвистывала какая-то незнакомая пичуга, ветер шелестел кронами деревьев, да шуршали под моими ногами пестрые листья. Мало кто сумел бы двигаться по лесным тропкам совершенно бесшумно. Чтобы найти мою пропажу, достаточно было замереть на месте и хорошенько прислушаться.