Я уже отворила дверь в коридор, но тут у меня на груди зашевелился фамильяр. От неожиданности я тихо охнула. Скарабей засиял приглушенным золотистым светом и открыл пуговичные глазки.

— Пророчество, — скрипуче провозгласил он. — Я буду пророчествовать! Слушайте и не говорите, что вы не слышали!

Только нового пророчества нам и не хватало. Хотя… может, он поведает нам сейчас что-нибудь полезное?

— Говори, Бусечка, — согласилась я. — Расскажи, что нас ожидает.

На свое сокращенное прозвище жук обиженно крякнул и не без злорадства заговорил снова:

— Страшные испытания, — зловеще скрипел он, — чудовищные опасности, горести и мрак.

Я замерла на месте. Ничего себе, предсказание! Что же, мне лучше не ввязываться в эту историю?

— Однако тучи рассеются! — словно услышав мои мысли, вскричал скарабей. — Воссияет вечное солнце! Любящие сердца, коим надлежит пребывать вместе, соединятся.

— Какие это еще сердца? — с опаской поинтересовалась я.

Жук дернул лапками и буднично сообщил:

— Ну, известно, какие, — любящие. Все будет хорошо. Да слышат мои слова древние боги.

После этого сияние погасло, глазки Бусириса прикрылись золотыми веками и фамильяр снова погрузился в анабиоз.

В глазах котика горело детское восхищение.

— Это ваш фамильяр, сударыня? — с почтением поинтересовался он.

— А кто же еще? — с видом знатока фыркнула я. — Ни у кого таких нет. Крестной вот спасибо, порадовала подарком.

— И часто он так… пророчествует? — в тоне Мориса слышался некоторый испуг.

Вполне справедливый, надо сказать. Когда мне случалось столкнуться с предсказаниями будущего, я вечно не могла угадать: гадатель просто видит то, что случится, или своими словами формирует события будущего. Второй вариант был интереснее, но и опаснее, если разобраться.

Дай моему Бусику волю — уж он такого наформирует, что и представить страшно.

— Слава богу, это случается с ним редко, — наугад сказала я. — ну, Морис, идите сгоняйте свою братию к воротам, и ждите меня. А мне нужно собираться в дорогу.

Спустя пару часов выяснилось, что мой гардероб очень обширен. Просто очень. По мне, так половину платьев, шалей, белья и туфелек можно было без всякого ущерба раздать нуждающимся. Но когда я сказала это горничной, она звонко рассмеялась.

— Ах, что вы, мадемуазель! Кому это раздавать ваши шелка и бархат, кружева и лайку?! Каждая девица в поместье, конечно, душу бы продала за любую из господских штучек (тут она неопределенно покрутила рукой в воздухе, обозначая помянутые штучки). Только куда им носить все это? В коровник? На сенокос? На реку белье полоскать? Даже для воскресного гулянья ваши наряды будут уж слишком хороши. Поэтому, если позволите, сударыня, пусть все остается, как есть.

Горничная была шустра и явно хорошо соображала. А мне как раз требовалась в поездку сопровождающая. Поэтому я строго спросила:

— Как тебя зовут? Прости, никого из новых слуг я не знаю.

— Как же, сударыня, понимаю, — сдвинув бровки, закивала она. — Откуда вам знать нас всех? Я вот буду Жакетта. Жакетта Флери.

— Отличное имя, — сама не знаю, почему я это сказала. — Ну, Жакетта, поедешь со мной выручать заколдованного графа? Нас приглашает месье Вилларе.

— О, — от радостного изумления ротик девицы округлился и остался на пару секунд открытым. — В самом деле? Я бы с радостью, мадемуазель! Это ведь будет такое… такое приключение!

— Да уж, — с чувством произнесла я. — Нас определенно ждет что-то особенное.

Кошачья… как бы их назвать? Стая? Орда? Словом, компания котика Вилларе больше всего походила на сборище его личных нукеров, крайне шумное и плохо воспитанное.

Невзирая на его прямые приказы и угрозы феи, они продолжали алчно осматривать замковое имущество и свистеть вслед пробегавшим мимо хорошеньким девицам. Когда они не зарились на мои владения и не задирали дам — котики громко пререкались между собой.

Я смотрела на эту разгильдяйскую команду минуту, потом еще одну… А потом громко свистнула в два пальца, разом перекрывая шум во дворе замка. Спасибо деду, он в свое время успел научить меня совершенно оглушительно свистеть.

Эффект от моей выходки получился что надо: котики замерли, будто окаменели, и во дворе воцарилась полная тишина.

— Месье Вилларе, — чинно обратилась я к Морису. — Хочу заметить, что вам очень повезло.

— Повезло? — удивился оборотень. — В чем же?

— В том, — я картинно вздохнула, — что я проснулась уже в момент штурма замка и не успела поучаствовать в вашем… эмнэ… веселье. Случись мне очнуться ото сна немного раньше, и судьба вашего, с позволения сказать, войска была бы совсем другой.