— Пьер и Женевьева избаловали тебя до невозможности, и зачем-то отписали все имущество тебе одной, — тут тетушка гневно пристукнула ладонью по подлокотнику кресла. — Хотя могли бы вспомнить и о нас. Впрочем, я надеюсь, ты исправишь это досадное недоразумение. Лучше всего будет, если ты выделишь нам некую сумму… чтобы покрывать наши надобности. А шато Бриссар, так и быть, пусть останется тебе.

Удивительное благородство! Видимо потому, что я слушала молча, тетка не считала нужным как-то маскировать свои аппетиты.

Дослушав ее до конца, я покачала головой и небрежно переспросила:

— Напомните, дражайшая тетушка, как вас зовут?

Стук захлопнутого рта родственницы прозвучал для меня подобно райской музыке. Женщина молчала так долго, что я уж думала, не собирается ли она грянуться в обморок. Но нет, оклемалась, и даже нашла силы для новых претензий.

— Да что же это такое? Ты головой ударилась, что ли? Я баронесса Аделина Моро, родная сестра твоей матери!

Я нахмурилась, словно припоминая, а потом решительно объявила:

— Нет… не помню. Я, видите ли, вообще много чего позабыла. Должно быть, эти сведения выветрились из головы, пока я спала.

Тетка растерялась. Замолкла и задумалась, — вероятнее всего, о том, как исхитриться и все же получить желаемое. Мне к этому времени до смерти надоел наш бессмысленный диалог. Пора было вырвать недогадливую родственницу из плена иллюзий.

— Сожалею, мадам, — я поднялась из кресла, показывая, что беседа подошла к концу, — но не может быть и речи о регулярной выдаче денег людям, которых я даже не помню. Полагаю, вы можете обратиться к его величеству, — если сочтет нужным, он выделит вам пенсион от королевства. Теперь, вам определенно пора.

— Я… обращусь к милости его высочества! Ты пожалеешь… мерзавка! Тварь! — открывшиеся печальные перспективы напрочь лишили баронессу Аделину придворного лоска.

Лаялась она с упоением. А я в это время сноровисто выпихивала ее за дверь, звала стражу и велела больше эту почтенную даму к моим покоям не подпускать. Притихшая у двери Жакетта наблюдала за моими действиями с восторгом.

— Как это вы ее, сударыня! — восхищенно отметила она, провожая взглядом баронессу. — Этак ловко. И не осердились будто бы. Неужто вовсе не обидно?

Конечно, мне не было обидно, — потому что я знать не знала эту напыщенную корову раньше, и не собиралась узнавать теперь. Подумать только, денег ей моих захотелось! Небось, сама найду куда их потратить, и сама решу, как сохранить. Где это видано, в конце концов, чтобы главбух добровольно и с удовольствием расставался с финансами?!

— Отдыхать уже некогда, — печально констатировала я. — Принеси хотя бы воды, обтереться наскоро. И будем одеваться к трапезе.

— Сию минуточку сбегаю, — закивала служанка. — Вы не горюйте, мадемуазель, что дух перевести не вышло. Ничего не поделать, день сегодня такой.

Жакетта умчалась за водой, а я уселась на кровати и погрузилась в раздумья. Тридцатилетие Робера приближалось, а никакого способа спасти его мы так и не нашли. Машинально я погладила фамильяра, и он со скрипом раскрыл глазки.

— Бусечка, — воззвала я к скарабею, — что же нам делать?

— Вы, женщины, удивительно подвержены страстям, — философски заметил Бусик. — Вам остается ждать и надеяться. Я предложил бы еще обратиться к богам, но ты не веришь. А значит, твоя молитва не принесет тебе ни пользы, ни утешения.

— Интересно, — прищурилась я, — если бы я верила, моя молитва могла бы на что-то повлиять? Может, и граф избавился бы от заклятья?

— Может, и так, — проворчал скарабей. — Однако, можешь рассчитывать, что справишься и сама, без вмешательства высших сил. Я пророчествую. Слушай, и не говори, что не слышала. Напряжением всех сил ты сумеешь…

— Да что ж оно далось вам, будь неладно это напряжение сил! — возмутилась я. — Хоть бы разъяснили, в чем оно должно заключаться.

— Ты поймешь, когда придет пора, — затихающим голосом пообещал Бусик, и глазки его сонно прикрылись.

— Надеюсь, что пойму, — по правде говоря, мне было страшно.

Все-таки человеческая жизнь на кону. Больше того, — жизнь человека, в которого меня угораздило почти что влюбиться.

— Дорогое Мироздание! — подняв глаза к потолку, попросила я. — Помоги нам, пожалуйста, понять, как действовать. Очень тебя прошу.

Мироздание, понятно, не откликнулось. У него и без меня была уйма разных дел.

В ожидании продолжения предлагаю вам знакомство с книгой

— Я не шарлатанка! И я искренне хочу вам помочь.

— Вы мне очень поможете, если сейчас развернетесь и, забрав свои пожитки, выйдете через ту дверь…

Он - дракон без огня, который не желает лечиться. Я – опороченная невеста, которая не может уйти.

Один старый особняк на грани разрушения… и много шансов разругаться в пух и прах!

Сдавайтесь, генерал! Эту битву вам не выиграть.