Таким образом, проведя работы по нарушению полного спокойствия в доме, спустя ещё практически полторы недели, мы стали выездными. Я могла часами смотреть на эту жизнь, проезжая в карете по улицам старинного Петербурга.

«- если попасть на светский приём, то можно так, наверное, и Пушкина повстречать, совсем молодого, но всё же… Ему сейчас лет семнадцать, восемнадцать. Он талантлив и уже известен».

Позабыв обо всём, что говорила почти два месяца назад, я с упоением, положа ладошку в перчатке на согнутую в локте руку родителя, слушала его рассказы о том и об этом. Хотелось новых впечатлений.

Дворцовая набережная сколь же здесь народу! Вот и дамы возраста генерала, прошли, стрельнув в него глазами. Как же им сказать о том, что выстрел из «винтовки» — этого ничтожно мало. Нам необходим основательный «пушечный залп».!

Отец, заметив их нескромный интерес, лишь усмехнулся в усы, продолжая повествование о хитросплетениях дипломатической и военных службах.

А я, увлечённая собственной игрой, уже выстраивала в голове стратегию покорения. Не то чтобы я жаждала брака для отца, отнюдь. Скорее, меня манила сама возможность отвлечь его от тягостных и вовсе не нужных мыслей.

Впрочем, на Дворцовой набережной, среди этой пёстрой толпы, мои страхи казались немного нелепыми.

Вокруг кипела жизнь: - гуляли семьи, сновали торговцы, слышались обрывки разговоров на нескольких языках. Здесь, под открытым небом, прожитые страсти последних лет казались мне мелочными и пустыми.

А спустя несколько дней, на прогулку в Летний сад мы брали с собой даже малютку Ирену. Пришлось сдать в реставрацию и починку коляску княжича Александра. Для всего нужно было время. И вот в полном составе, под присмотром вдовствующей княгини Софии Антоновны, мы, не спеша, осваиваем аллеи Летнего сада.

Прохладный питерский август окутывал нас своей особой атмосферой — тихой, умиротворённой, словно природа уже готовилась к осеннему покою. Вокруг царила та неповторимая атмосфера, когда лето ещё держится, но воздух уже пропитан свежестью предзимья. Листья на деревьях начали едва заметно желтеть, добавляя пейзажу мягкую, золотистую окраску.

Княгиня София Антоновна, облачённая в своё привычное тёмное платье, шла впереди, держась величественно и степенно. Она, как всегда, была воплощением всего старо - русского, а именно выдержки и достоинства.

Взглядом она искала Ольгу Васильевну Бельскую. Та обещалась быть к этому времени с невесткой Анастасией и внучками. За спиной княгини следовали две горничные, одна из которых везла коляску с маленькой Иреной. Девочка смотрела вокруг большими любопытными глазами, она улыбалась братцу Сашеньке и тянула к нему ручки. Дети были так похожи друг на друга, что у прохожих даже сомнение не возникало в происхождении девочки.

Мы шли медленно, наслаждаясь каждым моментом этой прогулки. Аллеи Летнего сада были почти пусты — большинство горожан уже покинули город, отправившись на дачи или в путешествия. Только редкие прохожие встречались нам на пути, приветливо кланяясь и уступая дорогу небольшой процессии.

- Как тихо сегодня, — заметила я, глядя на спокойную гладь пруда, где плавали утки.

- Кажется, даже ветер перестал с Невы дуть.

- Особенное время года, — ответила бабушка, слегка кивнув головой.

- Август в Петербурге всегда такой. Город будто замирает перед осенью, собираясь с силами для нового бального сезона.

Мы свернули на одну из боковых аллей, ведущую к фонтану. Вода мягко журчала, играя бликами. Малышка, услышав этот звук, завозилась в коляске, пытаясь окончательно вытянуть ручками саму себя наружу. Одна из горничных осторожно взяла её на руки, чтобы девочка могла лучше рассмотреть округу.

Саша звал сестру пойти на озеро.

- У меня есть хлебушек, Степан говорил, что можно им лебедя даже подманить. Подманить и накормить.

Мы остановились, наслаждаясь мгновением. В такие моменты казалось, что всё вокруг замерло, для того чтобы позволить нам стать одним целым с окружающей нас средой.

Тишину нарушил лёгкий шорох шагов позади нас и слова приветствия. Не обращая особого внимания на высокого военного, подошедшего к отцу, я помогала няне унять сестрицу. Ступить ножками на землю и пробежаться – это была её единственная цель.

Она выгибалась на руках, готовая расплакаться. Саша разбудил в младшей сестре желание двигаться. Пришлось действительно идти к озеру.

- А можно именно я возьму тебя за ручку?

- Неть.

- А братец возьмёт?

Девочка подала ладошку Саше.

В сопровождении няни и совсем уже взрослого Степана, которого я от себя ни на шаг не отпускала в чужом городе, развернувшись и предупредив бабушку, мы, не спеша, стали приближаться к пруду. Горничная толкала за нами коляску, мечтая о том, что девочка, наигравшись на воздухе, заснёт на обратном пути.

Мужчина, говоривший с генералом, отвлёкся и, глянув в нашу сторону, склонил голову.