- А есть просто каша? На воде? Эту пусть Степан отведает, он любит так. А венчаться можно, допустим и в… Да хоть где. А сроки что? В сентябре, значит, в сентябре. Поедемте во Владимир к тётке Александре.

Тишина….

- Такое чувство, что ты недоговариваешь мне что-то, Женечка.

Бабуля с удовольствием ела мою пайку с маслом.

Я усиленно тасовала мысли, аккуратно положив ложечку разваренной перловки в рот. Вспоминала данные из истории, надеялась на то, что женщины — существа суеверные и богобоязненные. Особенно в эти времена

- Не договариваю, вы правы. А я могу вам довериться?

Тишина…

- Ешь, и поднимемся в светёлку…

Пока ела, складывала в мозгах логическую цепочку моих доводов. И вновь глоточки молока сводили с ума.

- Что бы такое молоко вкусное было, говорят: - у коровы должны быть только рыжие бока. Ни капельки черноты.

Бабушка озадачено глянула на нянюшку

- Как есть они только рыжие у Зорьки.

- В монастыре так говорили…

Кивала в согласии и глупой болтовнёй подготавливала почву для разговора. Разглядывала комнату, отмечая, что она пополнилась буфетом и широкой тахтой. Ковровые дорожки лежали на полу, создавая уют. А мне на плечи заботливо легла шаль кашмирская. Светлая. С нежным, едва видным рисунком и с длинными кистями.

- Не смотри по сторонам. Ешь.

- Я уже.

Бабушка свела брови к переносице, но, глянув опять мне за спину, смолчала. Договор видать у них с нянюшкой не перечить мне пока. Дать успокоиться, а после всё выведать.

В светёлке, расположившись на моём ложе, очень близко друг к другу, слыша дыхания собеседника, я старательно, переплетая вымысел и правду, поверяла бабушке свои логически восстановленные воспоминания.

- Монахини точно говорили о том, что под надзором в Соловецком монастыре проживает монах Авелий. Сам государь батюшка, покойный император Павел посылал за ним не один раз. И его сын Александр I, вот ныне тоже. Предсказатель сей монах. Святой человек. Ещё два года назад он высказал пророчество о вступлении войск Наполеона в Россию и о сожжении Москвы. Называл дни, когда завоеватель перейдёт на русские исконные земли, начиная войну. Всё совпало!

Прикрыв рот рукой, бабушка внимала мне.

Прищурив взор, она вдруг сказала глухо:

- Так вот, в чём дело! Графиня Каменская, она ещё два месяца назад покинула Первопрестольную. Я видела, как сея, дама привозила с собою Авеля: монаха с густыми всклокоченными седыми волосами и густою бородою, большими блестящими черными глазами, со смуглым суровым лицом и громким грубым голосом. Прорицатель внушил мне такой ужас, что я совсем не вникала в рассказы о нём. Это было примерно… На Рождество!

- Монахини называли месяц сентябрь. Его начало. Москва будет гореть! Её разграбят французы и наёмные поляки, которые будут особенно жестоки москалям. Бабуля, у нас совсем мало времени. Береженого, знаете ли, и бог бережёт.

- Я всё решу, мы завтра же покинем…

- И оставим всё мародёрам? Дом на разорение пустим?

Женщина смотрела на меня круглыми глазами.

- Что ты предлагаешь, Женечка?

- Всё это произойдёт в сентябре. Только никому, пожалуйста, не говорите. Начнётся паника. И мы не сможем покинуть город. Сколько у нас подвод в собственности?

- Совсем немного, князь забрал, он вывез практически все личные вещи, будто и возвращаться не собирался. Супружница его - княгиня Наталья, все мои обвинения отмела глазом не моргнув. Отпиралась хладнокровно и была ненасытна, всё украшения покойницы Элен искала. Опоила она генерала, чем, что ли? Твои покои, милая, совсем опустели, сестра молодой княгини - Варенька, твои наряды присвоила и меха соболиные. Но только велики они сейчас тебе, не жалей. Бог им судья. Не бедные чай, прикупим тебе гардероб.

Я отмахнулась.

- Не о том речь. Я говорю о настоящих ценностях: - предметы искусства и старины, иконы, оклады к ним с драгоценными каменьями, картины, редкие издания книг и рукописных библий; фарфор и семейное серебро чеканное. Всё нужно укрыть в подвалах, в потаённых местах. Да так, что и подобраться бы к этому нельзя никак было. Кирпичом заложить, камнями завалить и все бочки, что есть в доме, водой наполнить. Но главная ценность: - это наши с вами люди в деревнях и урожай этого года. Вот за кем и за чем подводы надо отправлять… Голод послевоенный, — предсказал старец.

Болезни страшные и мор.

Та ночь сблизила нас.

Было нечто магическое в беседе двух дам, совершенно разного поколения.

Представительницы разных эпох, желая выжить в это сложное время; выжить и спасти людей, которые от нас зависели…, одним словом мы смогли найти общий язык.