Джейн отказалась от всех приглашений, сказав, что хочет отдохнуть. И когда очередной танец начался, улизнула через боковую дверь в сад. Там было немного слышно музыку, приглушённо, как раз, как ей нравилось. И ещё полутемно и в меру прохладно. Конечно, уже загорелись фонари, освещая самые основные тропинки и дорожки, но никто ведь не мешает ей свернуть с дороги. Правда, поплутав немного среди кустов, осмотрев старинную статую русалки с отбитой рукой и фонтан, Джейн порядком продрогла и решила вернуться в залу. Погреться немного и снова улизнуть, в этот раз уже домой. Его Величество ведь не будет настаивать на её присутствии. Никто не усомнится, что у неё разболелась голова. Да так почти и было. Внезапно захотелось вернуться на несколько лет назад, в пансион, туда где всё было легко и понятно без слов, а будущая жизнь виделась только в радужных красках.

Она наконец-то нашла нужную тропинку и свернула на главную аллею и только тогда заметила, как далеко забрела. Музыки уже не было слышно, фонарей стало меньше, а дворец сиял громадами огней где-то далеко впереди. Джейн направилась вперёд и вдруг услышала какой-то шорох, словно ветка хрустнула под ногой. Она обернулась и вздрогнула, замедлив шаг.

Её догонял профессор Ритар.

— Добрый вечер профессор Ритар, — она поздоровалась, надеясь, что голос не дрожит. Насмотреться бы на него и запомнить вот таким — в чёрной рубашке и чёрном плаще с красным подбоем, с морщинами на лбу и строго сжатыми губами. Он ведь шёл во дворец. Может быть, знал, что она будет на балу? Хотя, Джейн тут же осекла себя. Делать ему нечего, как думать о ней. Нет, он чётко сказал и показал, что терпеть её не может. Какие уж тут могут быть мысли. И всё-таки она смотрела на него и не могла насмотреться. Пыталась угадать в его глазах… Что? Она не знала и сама. Но причудливые тени падали ему на лицо, делая его загадочным, словно потусторонним.

— Добрый вечер, госпожа Фелина. — Его голос звучал неожиданно обманчиво мягко, заставив её задрожать, напомнив об их последних занятиях. Только приветствие и больше ничего. Джейн показалось, что он хотел сказать что-то ещё, но промолчал, поравнялся с ней, а потом даже прибавил шаг.

Она сжала губы и сморгнула упрямые слёзы, почему-то навернувшиеся на глаза. Она не будет плакать, не из-за него. Сделала пару шагов вперёд, испытывая дикое желание догнать его, а потом вдруг услышала совсем явственный шорох и вздрогнула. В темноте было плохо видно, но ей показалось, что кто-то есть там, в кустах, и этот кто-то смотрит на неё. Она хотела крикнуть, догнать профессора, но получился только шёпот.

А потом… Странный свист и сгусток ослепительного света прорезал темноту. Мгновенье Джейн словно зачарованная смотрела, как он летит к ней, а потом её кто-то сбил с ног и и толкнул с тропинки в темноту. Она упала, больно ударившись коленом и тут же вскочила на ноги. Понимание обожгло как огнём.

Профессор Ритар, это он толкнул её! Она обернулась и увидела, как он мягко оседает на траву, а на его груди расцвело и тут же погасло ослепительное пламя. И тут она поняла, где видела этот свет и пламя! Исторгающие Энергию!

Джейн бросилась к профессору. Нельзя медлить! Исторгающие убивают почти мгновенно. Но зачем, Боже, ответь зачем?! Она кусала губы, когда опустилась на колени перед профессором, нещадно пачкая и комкая бальное платье.

— Профессор Ритар! — Позвала его, робко дотронувшись своей рукой в перчатке до его руки.

Но он молчал. Джейн всхлипнула. Он спас ей жизнь. Этот заряд несомненно предназначался ей, видимо, она увидела то, что не следует. Он ведь не может вот так умереть! Не может!

— Профессор! — Позвала его ещё раз. Бесполезно. Она попыталась нащупать его пульс, но перчатки только мешали. Она стащила их с рук и бросила на землю, а потом взяла его за руку и провалилась в воспоминания. Вот только не в его, а в свои.

Словно прорвало огромную плотину и на неё обрушились все её воспоминания до семнадцати лет, всё что она забыла. Воспоминания ослепляли, оглушали, били по больному, не давали прийти в себя. И каждое было как немой укор. ТЫ! ЗАБЫЛА! ЕГО!

Джейн отпустила его руку, сходя с ума. Сердце гулко билось в груди, в ушах шумело. Неужели она должна теперь потерять его, когда всё вспомнила?

— Тобиас! — Позвала она тихо и всхлипнула, а потом уже громче. — Тоби!

Слёзы застилали глаза, и она почти не поверила, когда услышала тихое и такое родное:

— Не плачь! — в ответ.

Профессор смотрел на неё. И Джейн видела, знала, что он понял всё.

— Зачем? — Только и спросила она, кусая губы.

— Я стану твоим рыцарем, — Вместо ответа сказал он, с трудом. Каждый вздох давался ему тяжело. На губах появилась кровавая пена. Профессор улыбнулся уголком рта. — Навсегда!

И закрыл глаза. А кровь струйкой потекла вниз, по щеке, с уголка губ.

Джейн зарыдала уже не сдерживаясь.

— Эй, кто-нибудь! — Крикнула. — Позовите Исцеляющего Тело!