Но дворец веселился. Играла музыка, танцевали пары. Им всем не было дело до какого-то профессора, лежавшего тут в темноте и пыли. И Джейн вдруг почувствовала злость. Она ослепляла, застилая глаза. Не зная сама, зачем это делает, она рванула рубашку на груди у Тобиаса и положила руки ему на грудь.

Перед глазами тут же появилось его тело словно изнутри — изломанное, повреждённое, сожжённое безжалостным огнём, но ещё живое. Жизнь едва теплилась в нём. Джейн не понимая, что она делает и зачем, всё же представила, как исправляет, словно сметает кистью повреждения и боль. В глазах вдруг резко потемнело, голова закружилась, и она провалилась в темноту.

Тобиас

Он очнулся и сначала не мог понять, где находится. Темно, тихо и холодно. Он мёртв? Но мёртвые не чувствуют холода. Что случилось, Тобиас не знал, и не хотел знать. Но кажется каким-то чудесным образом смерть снова убежала от него. А ведь он был готов.

Кэти! Он вспомнил её заплаканное лицо и похолодел. Она должна быть где-то рядом. А ещё скорее всего это Наставник вышел на охоту и это его Исторгающие снова чуть не лишили его Кэти. Он не может потерять её снова!

Тобиас открыл глаза, сел и огляделся. Рядом на траве лежала Кэти, раскинув руки и он, словно мимоходом, поразился бледности её лица. Что с ней? Она должна быть жива!

Он вскочил и дотронулся до её руки, стараясь не прочитать. Пульс был, сердце билось. Она просто в обмороке. И вся ледяная. Наверное, замёрзла.

Тобиас снял с себя плащ, завернул в плащ её и поднял на руки. Невесомая, лёгкая, как пушинка. Его Кэти.

Он прошёл несколько шагов, свернул с основной аллеи — здесь может быть опасно — и уложил Кэти на первую попавшуюся скамейку. Положил её голову себе на колени, так хотелось убаюкать её, как ребёнка, чтобы не знала бед, никогда и никаких. Бледная, с закрытыми глазами, она казалась сейчас ему ещё красивее. Он уже забыл, как выглядела ТА прошлая Кэти, но эта казалась ему до боли в сердце красивой. И как он раньше мог думать, что она некрасива? Это нежное голубое платье шло ей, делая её ещё воздушнее и ещё прекраснее.

Она вспомнила его, он был уверен. К ней вернулись воспоминания. И она не оттолкнула его, не убежала. Значит ли это, что она простила? Или просто ещё может быть не до конца осознала, что он виновен в смерти её семьи?

В любом случае сейчас он бы если даже и хотел уже не может от неё убежать, спрятаться, обидеть. Не после того, что он сделал. И Тобиас догадывался, что сделала она. В ней вместе с воспоминаниями снова «вдруг» проснулся дар. Просто кто-то хорошо поработал над тем, чтобы эти дары так и остались заперты. Кто-то очень сильный. И он обязательно это выяснит, только Кэти нельзя волновать раньше времени.

Тобиас смотрел на неё, не в силах насмотреться. Он не может вечно бегать от неё и от себя. Наверное, если бы ничего не случилось, если бы этой встречи в саду не было, он смог бы… А сейчас уже слишком поздно.

Он прикоснулся рукой к её волосам. Кэти вздохнула, но не очнулась. Нежные, такие мягкие на ощупь. Причёска растрепалась, розы выпали из неё, осталась только одна, в причудливом свете фонарей, она казалась почти чёрной на фоне её темных волос.

— Кэти…Любимая… — Прошептал тихо то, что так и не осмелился сказать вслух. Зачем слова, если она читала его, а он её?

И всё-таки он вряд ли бы осмелился сказать это ей. Говорить то что думаещь, то что спрятано глубоко внутри всегда тяжело.

Так хотелось дотронуться до неё, не читая. Ощутить снова её прикосновение, прижать к себе, защитить от всего мира.

— Кэти! — Прошептал он снова. Она вздохнула и открыла глаза.

Джейн

Сначала вернулись звуки — шорох листвы, далекая музыка, потом запахи — ночного сада и ещё почему-то полыни, а потом уже и ощущения, как будто всё с опозданием. Сильно болела голова. Джейн чувствовала слабость во всём теле, в каждой его точке. Что с ней случилось? Что произошло? Где она? И вдруг вернулись воспоминания, заставляя сердце биться быстрее, почти оглушая.

— Быстрее, Кэтрин! Ну же! — Отец стоит напротив неё, в комнате. Внизу шум, крики, запах дыма. Дом горит.

— А как же… — Она сглатывает и хочет сказать «Как же Тобиас?», но молчит. Если он ушёл, а потом привёл их, значит ей больше не о чём с ним разговаривать. И всё же она сомневается. Тоби не мог так поступить. Он — не убийца. Она верит в него, несмотря ни на что. Она вернула ему кольцо, но это ведь ничего не значит? Он найдёт её и они помирятся. Обязательно. Он был не прав, но и она тоже…

— Кэтрин, я всё понимаю! — Отец сердится. — Но ты слишком долго думаешь. Надо бежать. Скоро здесь будут друзья твоего разлюбезного жениха.

— Почему… — она вздрагивает. — почему ты думаешь, что это он?

— Я разве слепой и не вижу, чем он занимается? Пойдём быстрее. Мама ждёт уже нас внизу. Ну же!