— Я дам вам совет, госпожа Фелина — он заставил себя говорить ровно. Тобиас не хотел никого пугать, видит Бог. Но они всё равно его боялись. Наставник был бы им доволен, узнав, что он достиг своей цели, которая вдруг стала просто пустым звуком. –Если вы согласились на мои занятия, ходите только на мои занятия. А то ведь я могу рассердиться и перестану с вами заниматься.

Поймёт? Кэти бы поняла. Он сказал бы прямо, но разве имеет право? Да и как? Не ходите к Тавиру — это старый развратник. И что? Она ненавидит его и только сделает наоборот.

— Я хожу только к вам на занятия, — она покраснела, — просто я хотела узнать у кого-то… другого, — она запнулась. — Настолько ли велик мой дар, как вы говорите.

— То есть вы хотите уличить меня во лжи?

— Не во лжи, — она вскинула голову, знакомым жестом, и посмотрела на него. — Просто хочу услышать подтверждение вашим словам.

— То есть всё-таки не верите? — Тобиас хищно усмехнулся. Правильно не верит. Он и сам себе не верил. — Правильно. Доверяй, но проверяй. Вы усвоили урок. И поняли надеюсь.

— Поняла, — она так знакомо покраснела и опустила глаза. Какой же мерзавец этот Тавир!

— Хорошо. А то ваш барьер до сих пор никуда не годится. Я как раз хотел назначить вам дополнительные занятия.

— Дополнительные занятия? — Она переспросила. Задумчивая. И такая красивая. Ему казалось, что он сходит с ума, но в ней с каждом разом всё больше и больше проступали черты его Кэти. Не нечто неуловимое — походка, жесты, взгляды, а именно черты. И красивая! Какая же она всё-таки красивая!

— Да. Вы что-то имеете против? — Он ждал. Что она скажет. На самом деле заставлять её он не имеет права. Но и выпускать не хочется. Видеть её каждый день, разговаривать с ней… И знать, что всё равно придётся отпустить.

— Я хотела записаться на публичные уроки при городской библиотеке.

— Зачем? Разве это женское дело — забивать свою голову знаниями? Вы — богатая наследница и желанная невеста для любого молодого человека.

— А разве это мужское дело — унижать женщину? — Она сжала губы и вздёрнула голову. Всё. Тавир забыт. Тобиас усмехнулся. Это точно Кэти. Её характер.

— А разве я унижал вас, госпожа Фелина? Я лишь сказал правду. Или вы считаете, что это ложь и пойдёте к господину Тавиру, чтобы проверить?

Он делал ей больно, сознательно. И её боль отдавалась в нём самом. Но так нужно. Пусть она ненавидит его, пусть злится и ругает. Что угодно, лишь бы не жалела.

— Я считаю, что это унижение — намекать женщине на её положение, — она даже покраснела. — Я не просила этого наследства у дяди и хотела совсем по-другому проводить свою жизнь.

— И как же? — Ему было действительно интересно. Он никогда не говорил о будущем с Кэти. Вообще, если по правде говоря, он до безумного мало проводил времени с ней после того, как связался с Наставником. Девочка выросла в прекрасную девушку, а он даже не знал, чем она живёт и чем дышит.

— Я хотела устроиться в пансион учительницей, или гувернанткой. Потом подкопить и может быть открыть свой пансион. — Она вдруг замолчала и поджала губы. Наверное, поняла, что слишком много ему наговорила.

— Вряд ли Его Величество позволит вам такую роскошь, учитывая силу вашего дара, госпожа Фелина. И я его в этом поддерживаю. Вы ведь до сих пор так и не научились ставить барьеры. И можете быть опасны как для себя, так более и для того человека, которого вы можете прочитать. Или вы думаете, что у всех в душе ясно и светло? О, нет! Там живут такие скелеты, которые вам и не снились. И каждый человек больше всего на свете боится, что его мерзость выйдет наружу и станет известна всем.

Он замолчал. Госпожа Фелина тоже как ни странно молчала. Он сделал ей больно? Но правду надо говорить, даже если нет желания её слушать. Правда, она такая. Тобиас поднял на неё глаза и натолкнулся на странный задумчивый взгляд. Госпожа Фелина рассматривала его. Встретилась с ним взглядом и потупилась. Потом снова посмотрела на него и вдруг выпалила:

— И ваша мерзость тоже, профессор Ритар?

Он задохнулся, словно получил удар. В его жизни было много мерзости. То, чего он хотел забыть, то чего он сам до боли боялся. Его кладбище с надгробием. Знала ли она, что он похоронил там и оплакивал её саму?

— И моя, — он кивнул в ответ. И прочёл в её глазах изумление и даже ужас. Да, его надо бояться, как Тавира. Бояться и ненавидеть. Иначе он не удержится и сделает всё, чтобы она осталась рядом.

Джейн

После урока с профессором Ритаром она чувствовала себя как рыба, которую выдернули на сушу из воды. Все эти разговоры… Как будто он хочет казаться хуже, чем он есть. Но зачем?