Он тихо подкрадывается к кровати.

— Кэти! — Зовёт он. Надежды почти нет. Так говорили они. И всё-таки он зовёт. Снова и снова. Она молчит. Тогда он осмеливается и дотрагивается пальцами до её лица.

— Кэти! — Всего лишь мгновенье. А потом что-то неуловимо меняется. И она открывает глаза.

— Тоби! Ты пришёл! — Она радостно улыбается ему. — Мне было так плохо. Я так тяжело болела.

— Теперь ты выздоровеешь. Я же здесь. — И он сам верит в то, что говорит.

— Сейчас я верю в это. — Она улыбается ему и снова закрывает глаза. Видно, что она совсем обессилела.

— Кэтрин! — Ему вдруг становится страшно. А вдруг она умерла.

Но она снова открывает глаза.

— А ты будешь приходить ко мне, Тоби?

— Конечно. Каждый день. Пока ты не выздоровеешь. — Отвечает он уверенно.

— Теперь я точно поправлюсь, — улыбается она.

Утро не принесло никакой надежды. Тобиас сам это видел. Бессмысленно было звать ту, что уже одной ногой была Там. С первыми рассветными лучами пришёл Исцеляющий. Положил ей руку на лоб и покачал головой.

Тобиас понял его без слов. Надежды на Исцеляющих нет. Ну так тогда он сам будет надеждой! Просто так он её не отпустит! Эта ночь вымотала его. И всё же он вспомнил кое-что. И пока была хотя бы малейшая возможность, он её использует!

Исцеляющий ушёл. Ричард остался стоять.

— Дай мне ключ от бассейна! — Тобиас обернулся к нему. Он исправит всё, пока ещё не поздно.

— Нет, — Его Величество ответил жёстко. — Я жалею, что рассказал тебе об этом. Не стоит даже пытаться.

— Позволь мне решать, что мне делать. — Тобиас застыл, холодно глядя на короля. Если Его Величество откажет, что-ж одним королём сегодня станет меньше, вот и всё. И, наверное, его безумный взгляд заставил Ричарда заговорить.

— Я мог бы сейчас позвать стражу, — он медленно повернулся к нему. — Но подумай Тобиас, разве стоит всё то, что ты имеешь сейчас жизни одного человека?

Он пытался искушать, но разве для него это было искушением, когда он всё уже давно решил?

— Стоит, — жёстко ответил он.

— Даже если я прикажу заключить тебя в темницу на остаток дней?

— Дай мне ключ и потом можешь делать всё, что тебе угодно, — спокойно ответил Тобиас. Злость схлынула, осталась лишь усталость и боль. Тем более король и так в своём праве. В конце концов он участвовал в перевороте. Пусть и не сейчас. Но он уже заметил, что Ричард никогда и ничего не забывает.

— Ты знаешь, я завидую тебе, — усмехнулся Его Величество. — На, держи! И посмей только не вернуться ко мне живым и здоровым! — И он вытащил из-за пазухи цепочку с маленьким серебряным ключом, расстегнул её и перебросил ему. — Удачи! — И вышел.

Тобиас опустился в кресло возле кровати. Он вспомнил тот день, когда король впервые рассказал ему про то, что скрывает запертая дверь в саду.

— Ты слышал что-нибудь о смерти моих родителей?— Ричард поворачивается к нему. На улице бушует метель. Слишком ранняя метель и слишком злая для этого месяца. Все перемешалось в природе. Так же, как и у него в голове.

Сегодня первая годовщина без Кэти. Боль не притупилась, только стала острее. Тобиас почти не слышит то, что рассказывает король. Словно тот говорит не ему. И только уловив слово «смерть» прислушивается.

— Нет, — он качает головой. Кэти. Даже дышать без неё тяжело.

— Тогда я расскажу тебе. У нас есть королевская реликвия — бассейн, в котором бьют ключи с волшебной водой. Говорят, это дар первых фей королевскому роду, тогда, когда феи ещё жили в нашем мире. — Король делает паузу, потом, вздохнув, продолжает снова. — Эта вода может возвращать жизнь человеку, находящемуся при смерти. Но есть два условия — просящий должен искренне любить того, за кого он просит, а ещё должен быть готов отдать всё взамен, без условий и оговорок. За сотни лет этот бассейн оброс кучами недомолвок и легенд. А воду из него назвали живой водой. И только королевская семья знала правду и поэтому не спешила им пользоваться. За всю историю королевского рода, истории о волшебной воде встречались только пару раз. И я, право, не знаю, чем в них всё кончилось.

Но надо ж было такому случиться, что после родов моей сестры, моя мать оказалась при смерти. Королевский исцеляющий в этот день был далеко — исполнял поручение моего же отца. А обычный городской не смог помочь. Моя старшая сестра умерла сразу же после рождения, а отец почти обезумел. Бог не давал им дитя много лет. Мне было уже четырнадцать, и королевские советники говорили отцу, что ему надо поберечь здоровье королевы, тем более, что у него есть наследник. Но он не хотел никого слушать. И после родов, я помню, как он упал на колени возле маминой кровати и кричал, что он сам во всём виноват.