А ещё ему было страшно. Тобиас давно забыл, что такое страх, но теперь глядя на Джейн, которая надеялась на него, которая спасла его, он чувствовал, как страх липким пауком заползает в сердце. Он сделает всё, что потребует от него Наставник, лишь бы с Джейн ничего не случилось. Всё что произошло — лишь череда досадных случайностей. И всё же если бы он знал, что всё произойдёт сегодня — и сам бы не пошёл на бал, и Джейн бы не пустил. И даже более того — сделал бы всё, чтобы они оказались как можно дальше отсюда. Да, он хотел поквитаться с Наставником, да он обещал служить Его Величеству, но самым важным было для него то, что он нашёл её и теперь просто не может потерять.

Пока они ехали в экипаже, окруженные Исторгающими Энергию, Тобиас держал Джейн за руку, за рукав платья, стараясь не читать. Не сейчас. И смотрел на неё, не мог насмотреться. Неужели она действительно сказала ему, что зная всё, всё равно любит в нём того самого мальчика из бедного квартала? Неужели такое возможно?

Ему было страшно и хорошо одновременно. Может быть, когда это всё закончится, они смогут всё-таки обрести покой где-нибудь подальше от столицы?

Экипаж вдруг резко остановился. Джейн вздрогнула и Тобиас на краткий миг прижал её к себе. И не выпустил бы, если бы не приказ выходить.

Он знал, что сейчас увидит, догадывался. На самом деле он знал Наставника лучше, чем тот думал. Экипаж привёз их к его старому дому. Дому, с которого всё началось и где, кажется, должно закончиться.

Он помог вылезти Джейн и тихо шепнул:

— Держись за мной и ни на что не соглашайся. Наставник не имеет милосердия.

Они прошли в старый дом, который принял жилой вид, видимо совсем недавно. Рассохшийся пол со следами пыли, доски скрипят под ногами, под потолком паутина, только с мебели смели пыль. Большая, такая знакомая комната, Наставник в чёрном плаще, совсем как из воспоминания Джейн, и Исторгающие по углам. Как паук и его верная паутина, поймал себя на сравнении Тобиас. И усмехнулся.

— Ну здравствуй, Тобиас. Давно не виделись.

А вот и знакомый голос из его кошмаров. Тот, что он слышал все эти семь лет почти наяву.

— Добрый день, — кивнул он. Пусть Наставник сам играет в свою игру.

— А где же твоё уважение? А где же твоё «Наставник»? Или ты не знаешь, как меня зовут? — Угрожает? Тобиас хмыкнул. Что-ж, он тоже умеет угрожать. Ему бы продержаться до приезда Ричарда. А в том, что его Величество скоро будет сам или пришлёт гвардейцев, он был уверен. Всё-таки это и его бой тоже. Надо только потянуть время.

— Почему же, знаю. Альфред Даррели.

— А ты отрастил зубы, щенок, — усмехнулся Наставник и откинул капюшон. Тобиас и забыл уже, как выглядит Наставник. Хотя, пожалуй, он изменился. Стал старше и безумнее. Он смотрел на лысую голову, глубоко посаженные почти белесые глаза, тонкие губы и шрам, тянувшийся через левую щёку, и не мог понять, как оказался настолько слеп много лет назад. Безумный Читающий — вот кем был Наставник на самом деле. Безумный и гениальный. — Что-ж, зубки я выдирать умею. — И он кивнул.

Двое Исторгающих появились словно из ниоткуда. Один схватил его за руку и наставил свою трубку на него, а второй на Джейн, которую он так и не отпустил. И еще с десяток смотрели на него, не мигая и ждали только знака Наставника.

— Что ты хочешь? — Тобиас выдохнул сквозь зубы. Если Наставник только тронет Джейн, он сотрёт его в порошок. В груди взметнулась ненависть, опаляя и сжигая. Он найдёт его и уничтожит.

— Ну неужели я скажу тебе о своих желаниях, а Тобиас? Мы столько лет не виделись. Может быть я просто хочу поговорить, — Наставник улыбался. Ему нравилось издеваться и упиваться чужой болью.

— Нам не о чем говорить.

— Прям так и не о чем? Вижу ты нашёл себе новую подружку. Что-ж, похвально. Но в нашей жизни не должно быть место чувствам.

Исторгающие как бы невзначай передвинулись поближе к Джейн. Интересно, он успеет закрыть её собой или нет? Тобиас думал отстранённо. Сбылся его самый страшный кошмар. Всё, что снилось ему, всё, от чего он вскакивал в поту, происходит наяву. У него появился шанс всё изменить, а он снова ничего не может.

— Что ты хочешь? — Повторил он вопрос.

— На колени! — Рявкнул Наставник. — И проси у меня прощения за то, что ты предал меня и наши интересы в угоду своим чувствам. А я уже подумаю простить тебя или нет. — Тобиас замешкался, успев увидеть ужас на лице Джейн. Снова всё повторяется. И он согласен не выйти отсюда живым. Только бы жила она. — Ну же!

Исторгающий поднёс железную палочку к губам и наставил на Джейн. И он опустился на колени. Он ненавидел себя за это. Но… Что угодно, лишь бы она была жива. Лишь бы Наставник оставил Джейн в покое.

— Проси прощения!

— Простите меня, Наставник, — Собственный голос казался жалким, а он сам — презирал себя. Наверное, и Джейн презирает его. Но он будет защищать её даже против её воли.

— За что простить? — Наставник хищно улыбнулся.

— За то, что предал наши идеалы, — выдавил из себя Тобиас.