— В дом, — тихо сказал он.
— Нет.
— Вера.
— Нет, я не…
Он посмотрел на неё так, что договорить не получилось.
— В дом. Сейчас.
На участок заехала старая машина. Из неё вышел тот самый молчаливый человек Мирона — и ещё один парень, незнакомый. Опасности в их движениях не было. Но напряжение всё равно держалось, пока Мирон не кивнул первым. Только тогда Вера выдохнула.
— Спокойно, — сказал молчаливый. — Я один. Это Стас.
Стас был молодым, лет двадцати семи, с синяком на скуле и лицом человека, который слишком мало спит и слишком быстро взрослеет.
— Есть новости, — сказал он.
— Говори, — отозвался Мирон.
Вера уже знала этот его тон.
Тот, которым он разговаривал не с ней.
Тот, в котором не было домашнего тепла, шуток, усталой нежности.
Только дело.
Только холод.
Ей стало не по себе.
— Тихонов психует, — сказал Стас. — Решил, что ты слил документы не тем людям.
— Не слил.
— Ему всё равно. Он чистит хвосты.
— Кто ещё?
Стас назвал два имени. Мирон коротко выругался.
Вера их не знала.
Но поняла достаточно: всё хуже, чем казалось.
— Нам надо встретиться, — сказал молчаливый. — Сегодня.
— Нет, — тут же сказала Вера.
Все трое мужчин повернулись к ней.
— Нет, — повторила она уже спокойнее. — Он ещё не восстановился.
— Я в порядке, — отрезал Мирон.
— Враньё.
Стас удивлённо перевёл взгляд с неё на него и обратно.
— Это кто? — шёпотом спросил он у молчаливого.
— Твой шанс заткнуться, — тихо ответил тот.
Но Вера уже не обращала на них внимания. Она смотрела только на Мирона.
— Ты никуда сегодня не поедешь.
— Придётся.
— Нет.
— Вера.
— Опять?!
Он подошёл к ней ближе, понизив голос:
— Если я не поеду, они приедут сюда. Ты этого хочешь?
Она сжала зубы. Нет, конечно, не хотела. Но и отпустить его сейчас — значило снова встать лицом к лицу с тем же страхом.
Он увидел это. Сразу. Смягчился. Совсем чуть-чуть.
— Я вернусь, — сказал он тихо.
— Все так говорят.
— А я — вернусь.
Она смотрела на него, не моргая. Потом тихо спросила:
— Обещаешь?
Мирон выдержал паузу.
— Да.
И вот это «да» оказалось страшнее, чем если бы он ответил уклончиво. Потому что обещание от человека вроде него — это не слова. Это ставка.
Глава 18
Собирался Мирон быстро. Слишком быстро. Как мужчина, которому не надо ничего объяснять про риск, маршрут и варианты отхода.
Вера ходила за ним по дому мрачной тенью, не мешая, но и не давая себе сделать вид, что всё нормально.
Ничего не было нормально.
— Возьми это, — сказала она, протягивая ему обезболивающее.
— Не надо.
— Надо.
— Я справлюсь.
— Мирон, я сейчас воткну это тебе в карман силой.
Он забрал таблетки без комментариев.
— И бинт, — добавила она.
— Вера.
— И пластырь. И воду. И если ты скажешь ещё хоть слово, я поеду с тобой.
Он замолчал. Понял, что это не пустая угроза.
Перед выходом он вдруг задержался у двери. Посмотрел на неё так, словно хотел сказать что-то ещё — важнее инструкций, важнее всей этой нервной суеты. Но в итоге просто подошёл, притянул к себе и поцеловал в висок.
Очень коротко.
Слишком бережно.
— Запрись, — сказал он. — Никому не открывай.
— Вернись, — ответила Вера.
Он кивнул. И ушёл.
Дом сразу стал огромным.
Пустым.
Даже с животными.
Даже с Жорой, который какое-то время пытался бодро орать:
— Придёт! Придёт!
А потом почему-то тоже затих.
Вера не находила себе места. Убрала кухню дважды. Проверила сообщения. Позвонила Тане.
— Ну? — спросила Таня сразу. — По голосу ты либо плачешь, либо готовишь убийство.
— И то и другое понемногу.
— Он уехал?
— Да.
— Чёрт.
— Угу.
Таня помолчала. Потом сказала неожиданно мягко:
— Вер, я не умею быть спокойной и разумной, ты знаешь. Но если серьёзно — он не похож на человека, который раздаёт обещания налево и направо. Если сказал, что вернётся, значит, будет пытаться до последнего.
— Вот это меня и пугает, — прошептала Вера.