От мыслей о дияре отвлек шум обоза — он донесся издалека: скрип колес, приглушенные голоса стражников, звон сбруи. Я прижалась к земле, почти сливаясь с колючими ветвями. Сейчас главное — выждать нужный момент.

Когда нужная замыкающая повозка оказалась в поле зрения, я закрыла глаза, сосредоточилась на ней, и перед внутренним взором вспыхнуло множество символов — атрибуты сотен устройств, спрятанных внутри. Они мерцали, переплетались, словно живая сеть.

Самое ужасное, что без перезапуска истока работа на расстоянии оказалась намного труднее, чем мне казалось, хоть я и успела потренироваться в спокойной обстановке. На мгновение я даже решила, что вообще не справлюсь. Но ужас от мысли, что ничего не получится, подстегнул меня и помог сконцентрироваться на одном из устройств и удержать внимание на его контуре.

Я нашла нужный символ, осторожно, боясь потерять контроль, задала параметр и замерла в томительном ожидании. Секунды тянулись долго, целую вечность. Затем раздался резкий, оглушительный грохот. Земля содрогнулась, а все вокруг на мгновение озарила ослепительная вспышка.

Когда все стихло, я приподнялась из укрытия, и сердце сжалось от тревоги. Мне нужно было убедиться: никто не пострадал, этого я боялась больше всего.

Прищурившись сквозь дым и отблески пламени, я разглядела фигуры мужчин. Все они были целы, лишь ошеломлены и сбиты с ног ударной волной.

— Получилось… — выдохнула я с облегчением.

Но это облегчение оказалось недолгим. Кто‑то из сопровождения заметил движение в кустах.

— Там! В зарослях! — раздался крик.

Я рванулась прочь, продираясь сквозь колючие ветви. За спиной слышались окрики, топот сапог.

Мысленно поблагодарив Кассиана за предусмотрительность, я устремилась к нужному склону. Там, в укромном месте, ждала лошадь — моя единственная надежда на спасение.

Добравшись до склона, я увидела ее, нервно переступающую копытами. Секунда — и я в седле. Лошадь рванула вперед, унося меня прочь от нарастающих криков и топота преследователей.

Ветер свистел в ушах, луна освещала путь. Я знала: совсем скоро о произошедшем узнают во дворце, и Геворг отправится за мной, потому что не сможет поступить иначе. Потому что я для него не предательница, а девочка, проказничество которой он покрывал и помогал прятаться от множества нянечек и гувернанток.

Через час за моей спиной простиралась уже только непроглядная темнота тракта, наполненная пугающей тишиной.

Наверное, будь моя лошадь обычной, она бы выдохлась от такого темпа намного раньше, да и не смогла бы спасти от преследования. Я пустила ее шагом, чтобы дать передохнуть, но вороная кобыла, казалось, и вовсе не устала — ее бока поднимались и опускались с мерной неторопливостью.

Я направила лошадь вперед. Теперь оставалось только добраться до трактовой таверны с постоялым двором — глухого заведения на отшибе, которое мы с Кассианом выбрали заранее. Туда капитан гвардии доберется не скоро и подумает о ней в последнюю очередь: путь неблизкий, да и мало кто заподозрит, что принцесса устремится в такую глушь. Он ведь знал меня совсем другой.

В голове снова и снова прокручивались детали плана.

Хватит ли отведенного времени? Успеет ли Кассиан реализовать задуманное, пока Геворг будет занят мной? Я гнала тревожные мысли прочь, сосредоточившись на мерном стуке копыт и тусклом свете луны.

Главное — добраться. И верить, что каждая секунда, выигранная мной сейчас, приближает нас к будущему, в котором есть надежда.

***

Лорелин,

трактовая таверна

Дверь в крохотную комнатушку постоялого двора сотряслась от грохота.

— Именем императора великой Зендарии откройте немедленно! — громогласно возвестил грубый мужской голос.

Я досадливо поморщилась. Совсем не рассчитывала, что буду обнаружена так скоро.

Готовая слететь с петель дверь внезапно угомонилась. Не сама по себе, конечно, просто капитан императорской гвардии, наверное, вспомнил, как в свое время отвечал на тысячу и один глупый вопрос маленькой непоседливой принцессы.

— Магосозидатель первого ранга Лорелин, вы обвиняетесь в государственной измене, — объявил он уже совершенно спокойно. — Повторяю, откройте немедленно, иначе мы будем вынуждены применить силу.

Вот так вот. Ни титулов, ни длинной династической вереницы, составляющей мое имя. Просто Лорелин. Ну, оно и к лучшему, пожалуй. Все, что мне нужно сейчас, — это немного потянуть время.

Приблизившись к двери, я негромко, но совершенно отчетливо произнесла:

— Здравствуй, Геворг.

Гробовое молчание за тонкой дубовой перегородкой возвестило, что двумя словами я добилась, чего хотела. Мужчина растерялся.

— Вы меня уже и развенчать успели? — я позволила себе тихий смешок. — Расскажи‑ка, старый друг, в чем именно меня обвиняют?