– Мне нужно привыкнуть. Осмыслить.

– Я понимаю.

– Луиза… мне так тебя называть?

Я кивнула.

– По иронии судьбы у нас еще имена одинаковые оказались, не только обстоятельства смерти.

– И почему ты перестала думать, что это я тебя … убил? – Бен взял меня за руку.

– Ох. А тут все сложно.

И я рассказала ему о своем путешествии в другой мир, боясь, что теперь он меня еще и за сумасшедшую примет. Или, того хуже, попросит вытащить ему настоящую жену из зеркала.

Бен за время моего повествования несколько раз в лице поменялся. А когда я закончила, сказал:

– Значит, Луиза жива и сейчас мстит твоему бывшему мужу?

Я кивнула.

– Что ж, я рад, что у нее все хорошо. И при этом она далеко от меня. Нам с ней лучше по отдельности.

– А что будет с нами? – с тревогой спросила я.

– С нами? С нами будет время. И ребенок, которого ты носишь.

– Время? Что это значит? – мне стало беспокойно.

– Мы с тобой должны многое обсудить, пересмотреть. Привыкнуть. Хотя сейчас мне и хочется броситься в омут с головой, как в юности. Или как перед женитьбой.

– Не нужно в омут, – сказала я, – достаточно, что я бросилась. Случайно, правда, с лестницы.

– Для нас сейчас самое главное, чтобы ты набралась сил, – улыбнулся мне Бен, – и спасибо, что рассказала мне правду.

Отношения у нас стали теплыми. Он ухаживал за мной, часто навещал, мы разговаривали. Бенедикт расспрашивал меня о моем мире, ему было все интересно.Он удивлялся нашим технологиям, обычаям. Тому, в какую гадкую историю я попала. Говорил, что с удовольствием разбил бы моему бывшему мужу физиономию, но Луиза сможет сделать ему куда больнее.

Через два дня Бен помог мне встать с кровати и провел по замку. Еще через день вывел на прогулку

Спустя неделю я переехала в наши общие покои.

Мы спали вместе, порой я просыпалась, положив голову на его плечо. Но попыток близости он не предпринимал. Это обижало и расстраивало. Однако поговорить я боялась. Тем более что в остальном у нас были  почти идеальные отношения.

Ко мне ходили три лекаря, по очереди. Один следил исключительно за состоянием малыша в утробе и выглядел довольным.

Когда я окрепла окончательно, в замок Ренли прибыла Элимея. Суровая дама с короткими светлыми волосами и бородавкой на носу. Я смутно помнила, что отчего-то ее боюсь, но сообразила, что в ней такого ужасного, только когда она достала волшебный артефакт, похожий на маятник, как и многие здешние магические приспособления. И сказала:

– Ну, приступим. Сейчас малыш скажет нам, кто его папа!

Я напряглась. Рука Бена, в которой была моя ладонь, напряглась. Видно было, он очень хочет, чтобы ребенок был от него. Но от нашей Луизы и впрямь уже не знаешь, чего ожидать.

Артефакт качался вначале на уровне глаз Бена. Затем Элимея переместила его к моему животу. Продолговатый кристалл засветился сначала синим, потом розовым.

Знахарка довольно кивнула. Но вдруг чудесная вещица замигала, будто новогодняя гирлянда.

Лицо Элимеи вытянулось. Она поднесла кристалл к глазам, затем к уху, зачем-то потрясла.

– Впервые такое вижу, – пробормотала она, – сломался он, что ли?

– В чем дело? – лицо Бена перекосилось. – Ребенок …

– Ваш, – кивнула знахарка, – вы определенно отец. Но все равно странно…

Она пожевала губами, потом неуверенно сказала:

– Артефакт ведет себя так, будто мать малыша… как бы это сказать…

– Ненастоящая? – спросила я упавшим голосом. С одной стороны, я рада, что Бен станет счастливым отцом. С другой – меня словно швырнули с небес на землю, дав понять, что я просто вынашиваю чужого ребенка. Как инкубатор. Б-р-р…

– Нет, скорее наоборот. Это сложно объяснить.

Элимея пристально на меня посмотрела:

– Бывают в моей практике выезды к найденным детям. Из тех, кого похитили во младенчестве или от иного несчастного случая они были с родителями разлучены и росли с чужими. Так вот, когда дитя встречает свою настоящую мать после этого, все выглядит подобным образом. Все так, будто вы нашли своего малыша уже после того, как он зародился.

Мы с Бенедиктом ошарашенно посмотрели друг на друга. Вот это загадка мироздания!

Бен не стал ничего объяснять Элимее и щедро ее наградил. Женщина лишилась части своей суровости и выглядела чуть смущенной.

– Я потом ей все объясню, – пообещал Бен, когда она ушла, – сейчас пока сам не понял, как лучше действовать.

После ее визита в глазах мужа появилось что-то новое. Меня же окрылила мысль, что я прилетела в другой мир, потому что нужна тут прежде всего собственному ребенку. Родному и телом, и душой.