— Психологическая игра… — тихо, с горечью повторил он. — Значит, вот так ты меня видишь.

Мне захотелось провалиться сквозь землю. Я уже открыла рот, чтобы сдать назад, чтобы сказать «прости, я не это имела в виду», как вдруг раздался спокойный, рассудительный голос Дамира.

— Эй, — Тагиров поднялся со своего места, опираясь руками о стол. — Тормозите оба. Вы сейчас друг другу глотки перегрызете на ровном месте, а главное упускаете.

Мы с Ильдаром синхронно повернули головы к генеральному директору.

— О чем ты? — хмуро спросил Валиев.

Дамир взял со стола старую карточку (ту, что пришла два месяца назад, я привезла ее из своих архивов вместе с новой) и свежую, утреннюю.

— Вика, ты говорила, что этот маньяк присылал тебе эти посылки каждый год, так?

— Да. В мой день рождения.

— А почему этот маньяк сначала присылал это… — Дамир ткнул в старую карточку и повернулся к Ильдару — а недавно прислал твой код?

Тишина.

Мы с Ильдаром переглянулись.

— Я… не знаю, — глухо отозвался Валиев, всё еще глядя на карточки.

— Вот именно, — жестко, как удар хлыста, оборвал нас Дамир. — Хватит страдать херней. Оставьте свои семейные разборки и оскорбленные чувства на потом. У нас тут, кажется, реальная проблема. Ильдар, садись и работай. Мне плевать, сколько времени это займет, но мы должны понять, как твой старый код оказался у этого ублюдка и что он означает.

Ильдар тяжело выдохнул. Его челюсти всё еще были крепко сжаты, но он кивнул. Профессионал в нем взял верх над оскорбленным мужчиной. Он молча развернулся, сел в кресло, придвинул клавиатуру и начал быстро вбивать какие-то команды.

Я же, чувствуя себя абсолютно выжатой, опустилась обратно на диван.

Пока Ильдар и Дамир работали, перекидываясь непонятными мне терминами, я сидела, обхватив колени, и пыталась уложить в голове то, что мне недавно объяснили.

CTF. Capture The Flag. Захват флага.

Это хакерский квест. Суть в том, что ты ищешь уязвимость в какой-то защищенной системе, взламываешь ее, а внутри, как доказательство твоего триумфа, спрятан «флаг» — вот такая текстовая строчка с кодом. Ты берешь этот код, приносишь его «боссу» или системе игры, и она выдает тебе бонус. Это могло быть что угодно: деньги (если это было оговорено правилами), какая-то скрытая картинка, видеофайл, секретный документ.

То есть этот маньяк не просто прислал мне шифр, чтобы напугать. Он прислал мне ключ . И чтобы получить то, что этот больной ублюдок хотел мне показать, нужно было сначала сыграть в его игру. Найти дверь, к которой подходит этот ключ.

***

Прошло двое суток.

Двое суток кофеина, пустых коробок из-под пиццы, энергетиков и непрерывного, гипнотического стука по клавиатуре. Я вымоталась так, что мой мозг просто отказывался функционировать. В какой-то момент я отключилась прямо на этом огромном кожаном диване, свернувшись калачиком.

Меня разбудил мат.

Трехэтажный, отборный, совершенно не стесненный в выражениях мат двух очень богатых и очень интеллигентных (в рабочее время) мужчин.

Я вздрогнула, резко распахнула глаза и рывком села на диване, судорожно озираясь.

— Что… что случилось? — прохрипела я, протирая заспанные глаза.

Дамир стоял за креслом Ильдара, опираясь руками о спинку, и его лицо было таким мрачным, что казалось, он сейчас кого-то убьет.

— А ну, иди посмотри, — мрачно бросил Тагиров, не отрывая взгляда от монитора.

Я спустила ноги на пол и только тут краем глаза уловила движение на открытой кухне, примыкающей к гостиной.

У столешницы стояла Кира. Она спокойно, по-домашнему, раскладывала по тарелкам какую-то привезенную из ресторана еду.

— Привет, Кир. Ты когда пришла?

— Недавно, — отозвалась она. Голос у нее был напряженный, и она то и дело бросала встревоженные взгляды на мужчин. — Привезла вам поесть, а то вы тут от истощения умрете.

Я на негнущихся ногах подошла к столу Ильдара и заглянула через его плечо.

Внутри меня всё оборвалось. Дыхание перехватило, а к горлу подкатил холодный, липкий ком чистейшего, животного ужаса.

Монитор был усеян фотографиями. Их были сотни.

Это была я.

Вот мне десять лет, я стою во дворе детского дома с разбитой коленкой. Вот мне пятнадцать, я курю свою первую сигарету за гаражами. Вот я поступаю на журфак — взлохмаченная, в дешевой куртке. Вот я выхожу из редакции год назад. Вот я захожу в супермаркет возле своей хрущевки.

Меня фотографировали. Постоянно. Всю мою жизнь кто-то был рядом, в тени, и фиксировал каждый мой шаг. Этот ублюдок не просто присылал кукол, он жил моей жизнью. Следил. Дышал мне в затылок, а я даже не подозревала об этом.