Коллеги в офисе сейчас шепчутся по углам, крестятся и пьют валерьянку литрами, потому что Ильдар Тимурович не был в отпуске НИ-КОГ-ДА. Вообще. С момента основания холдинга. А тут просто взял, отрезал меня от себя бюрократической стеной и исчез с радаров.
Думаете, это из-за меня? Я вот до сих пор не верю, что таким пустяком можно было настолько сильно обидеть его бронированное эго. Или, может быть… это был не пустяк?
Я нажала кнопку «Опубликовать».
Откинулась на спинку своего огромного кожаного кресла, подтянула колени к подбородку и уставилась в монитор.
Страница обновилась. Уведомления звякнули почти мгновенно — моя крошечная, закрытая аудитория из прошлой жизни всегда реагировала на посты со скоростью голодных пираний. Я открыла комментарии.
Anonim_88: Ну ты и дура, Вика. Реально дура.
CatWoman: Да как можно было продинамить ТАКОГО мужика?! Стоп… Вика, ты что, с ним ПЕРЕСПАЛА?! Аааа! Жду подробностей в личку!
Правдоруб: Классическая Бешеная. Сначала стреляем, потом смотрим, кого убили. Сочувствую, мать. Маньяк с куклами напрягает больше, чем твой обиженный босс.
Я горько усмехнулась, пробегая глазами по строчкам. Да, всё верно пишут. Я сама себе вырыла эту яму. Занесла пальцы над клавиатурой, собираясь ответить CatWoman какой-нибудь ехидной шуткой про то, что подробности засекречены корпоративным договором о неразглашении, как вдруг…
Страница блога мигнула, подгружая новый комментарий.
Ник был мне незнаком. Свежерег. Без аватарки.
Имя пользователя: Темнейший
Я замерла. Пальцы зависли в миллиметре от клавиш.
Сердце ухнуло куда-то в желудок, пробило его насквозь и с грохотом полетело к пяткам. Меня мгновенно бросило в обжигающий жар, а уже в следующую секунду окатило таким ледяным холодом, что волоски на руках встали дыбом.
Я впилась взглядом в экран, забыв, как качать кислород в легкие.
Две короткие строчки. Никаких смайликов. Никакой иронии. Только абсолютная, железобетонная, давящая уверенность.
«Если ты так пытаешься извиниться, то НЕТ. Пытайся лучше.»
Тишина в стеклянном кабинете стала оглушительной. Мой пульс бился где-то в барабанных перепонках.
Он здесь. Он читает это прямо сейчас. Из своего чертового отпуска, где бы он ни находился, он продолжает следить за каждым моим шагом. За каждой моей мыслью.
Я смотрела на мерцающие пиксели, чувствуя, как внутри разгорается адский коктейль из паники, дикого облегчения и того самого, проклятого Годзиллы, который снова начал бить хвостом.
Мои губы медленно растянулись в нервной, безумной улыбке.
— Ах ты ж… сукин ты сын, — выдохнула прямо в монитор.
***
Я схватила телефон со стола так резко, что чуть не смахнула несчастную чашку с остывшим кофе.
Вскочила на ноги и начала мерить шагами свой стеклянный аквариум, наматывая круги от панорамного окна до двери и обратно. Сердце колотилось в горле. Пальцы, чуть подрагивая от адреналина, открыли мессенджер.
Чат с Валиевым висел где-то внизу, потому что последний раз мы переписывались там месяц назад, когда он скидывал мне правки по чертову тендеру.
Я ткнула в поле ввода.
«Ильдар, послушай…» Стерла. Слишком сопливо.
«Босс, давай поговорим как взрослые люди. Я признаю, что…» Стерла. Слишком официально, будто служебную записку пишу.
«Ты, конечно, тот еще упрямый татарский тиран, но я…» Стерла! Какого черта я опять начинаю с наезда?!
Я ходила туда-сюда, набивая текст, стирая его, снова набивая. Мой внутренний редактор, который обычно легко жонглировал тысячами слов, сейчас забился в угол и тихо скулил. Слова казались плоскими, жалкими, неправильными. Как вообще извиняются перед мужчиной, которому ты сначала отдалась так, что искры из глаз летели, а потом назвала это «корпоративным бонусом»?
В конце концов, я остановилась посреди кабинета, тяжело выдохнула и набрала всего одно слово. Одно-единственное слово, которое мне, с моим детдомовским воспитанием, всегда давалось тяжелее всего.
Я: Прости.
Отправила. Две серые галочки мгновенно стали синими. Прочитано. Секунда. Две. Появилось заветное «печатает…».
Ильдар: Нет.
Я уставилась в экран. — Ах ты ж… — прошипела я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как внутри снова вспыхивает та самая, до боли знакомая гремучая смесь ярости и упрямства.
Ах, так?! Ну ладно. Мы тоже умеем в непробиваемость. Пальцы снова ударили по клавиатуре.
Я: Прости.
Ильдар: Повторяешься.
Я закатила глаза так сильно, что едва не увидела собственный затылок.
— Вот же душнила в идеальном костюме.