У него были резкие, хищные черты лица, будто высеченные из камня тупым зубилом, упрямый, волевой подбородок с жесткой темной щетиной, которую так и хотелось потрогать (исключительно чтобы проверить, уколешься или нет, честное слово!). Широкие плечи, идеальная осанка и этот пронзительный взгляд темных глаз, от которого казалось, что тебя раздевают, сканируют и выносят приговор одновременно. От него фонило такой первобытной, давящей мужской энергетикой, что рядом с ним становилось тесно дышать.

И это бесило больше всего. Как, ну вот скажите мне, как природа могла упаковать такой гнилой, мерзкий характер в такую безупречную оболочку?! Это же незаконно!

— Я сказала, отпусти, — процедила я, пытаясь вырвать руку из его захвата.

Он лишь усмехнулся, чуть склонив голову, явно наслаждаясь моей беспомощностью, и уже открыл рот, чтобы выдать очередную порцию своего фирменного яда, как вдруг…

— Боги, какое преступление — прятать такую роскошную женщину в тени!

Голос был громким, театральным и до тошноты восторженным.

Мы оба синхронно повернули головы. К нам, лавируя между гостями, как ледокол среди льдин, приближался сам виновник торжества — Макс Берг. В бархатном пиджаке цвета фуксии, с бокалами в обеих руках и улыбкой чеширского кота, объевшегося сметаны.

— Макс, — холодно кивнул ему Ильдар, но хватку на моем запястье чуть ослабил.

— Ильдар, дружище! — пропел Берг, даже не глядя на него, потому что его маслянистый взгляд был приклеен к моему декольте. — А ты, я смотрю, времени зря не теряешь. Монополизировал главную загадку этого вечера?

Он протянул мне бокал с искрящимся розовым шампанским.

— Выпьете со мной, прекрасная незнакомка? Эти звезды меркнут на фоне ваших глаз.

Внутри меня всё взвилось на дыбы. Я уже набрала в грудь побольше воздуха, чтобы рявкнуть: «Слышь, фуксия, засунь свое шампанское туда, где не светит солнце, и отвали в туман!». Мой язык прямо-таки чесался выдать тираду, которая стерла бы эту сальную улыбочку с его лица.

Но тут я подняла глаза и столкнулась со взглядом Валиева.

В его темных глазах плескалась откровенная насмешка. Он ждал. Он буквально всем своим видом транслировал: «Ну давай, Бешеная. Сорвись. Устрой скандал. Покажи всем свою истинную, хабалистую натуру, чтобы тебя с позором вышвырнула охрана».

Ах так?!

Мой мозг, натренированный годами журналистских расследований, мгновенно сменил тактику. Эксклюзив. Лера была права. Берг знает всё обо всех. Если я смогу развязать ему язык, у меня в кармане будет сенсация. А еще… я просто не могла позволить Валиеву выиграть этот раунд.

Мои губы, до этого сжатые в тонкую злую линию, плавно растянулись в самой обворожительной улыбке, на которую я была способна. Я сделала изящное движение рукой, окончательно высвобождая запястье из пальцев опешившего Ильдара, и кокетливо забрала у Берга бокал.

— С удовольствием, Макс, — промурлыкала я голосом, в котором было столько сахара, что у меня самой чуть не слиплось в горле. — А то ваш друг оказался невероятным занудой.

Ильдар напрягся. Его челюсть едва заметно дрогнула, а в глазах полыхнуло что-то опасное, но мне уже было плевать. Я победно вздернула подбородок, подхватила Берга под локоток и позволила ему увести себя вглубь зала, спиной чувствуя тяжелый, прожигающий насквозь взгляд татарского принца.

***

Прошло, наверное, больше часа.

За этот час моя уверенность в собственной гениальности немного померкла, зато розовое шампанское, которое Берг подливал с упорством маньяка, подействовало безотказно.

Мы сидели на огромном полукруглом диване в самом дальнем, слабо освещенном углу зала. Играла лаунж-музыка, свет приглушенно мерцал, а я… я была пьяна. Не в стельку, но в ту веселую, обволакивающую стадию, когда мир кажется чуть более пушистым, а собственные море-по-колено-мысли кажутся чертовски логичными.

Берг вещал. Он говорил не затыкаясь.

За этот час я узнала о его духовных ретритах на Бали, о том, как он «чувствует ауру» через объектив фотоаппарата, о его инвестициях в какую-то левую крипту и о том, что его бывшая жена — стерва, отсудившая половину его коллекции антикварных ваз.

Я сидела, подперев подбородок рукой, медленно цедила холодное шампанское, кивала невпопад и напряженно думала только об одном: Господи, как?!

Как такие люди становятся миллионерами? Вот этот вот павлин в розовом бархате, который на полном серьезе сейчас рассуждает о том, что ретроградный Меркурий мешает ему закрыть сделку с китайцами, — он ворочает миллионами! У него дома по всему миру, яхты и личный штат прислуги. А я, с красным дипломом, двумя выигранными судами по клевете и мозгами, которые работают быстрее поисковика, год писала статьи про поделки из втулок! Где, черт возьми, справедливость в этом мире?!