Мой внутренний журналист истерично взвизгнул. Редактура?! Он приперся править МОЙ текст?! Да я слова лишнего не написала, там каждое предложение выверено с точностью швейцарских часов!
Я набрала в грудь побольше воздуха, нацепила на лицо выражение абсолютной, ледяной невозмутимости и щелкнула замком.
Дверь распахнулась.
Мы снова стояли друг напротив друга. Я — босиком, во взъерошенном виде и махровом халате, который был мне велик размера на два. И он — подпирающий плечом косяк, пахнущий дорогим парфюмом и с выражением лица человека, который только что прочитал предсмертную записку сумасшедшего.
Его темные глаза скользнули по мне сверху вниз, задержались на завязанном узле халата и медленно вернулись к лицу.
— Ну? — не выдержала, скрестив руки на груди и всем своим видом показывая, что не боюсь его. — Что не так? Слишком мало эпитетов? Забыла упомянуть, что ваши серверы сделаны из слез единорогов и золота ацтеков?
Ильдар не ответил. Он молча поднял листы с моим текстом, слегка потряс ими в воздухе, а затем… медленно, с каким-то садистским наслаждением, разорвал их пополам.
Моя челюсть с тихим стуком отвалилась куда-то в район воротника махрового халата. Я только что продала душу дьяволу, а он, скотина такая, потребовал возврат средств?!
— Это мусор, Лисицына, — спокойно, без тени эмоций констатировал он, бросая обрывки моей «гениальной джинсы» на столик. — От этого текста слипается не только мозг, но и всё остальное.
— Да пошел ты! — я задохнулась от возмущения, забыв про субординацию, страх и то, что стою перед ним босиком. — Это идеальный корпоративный релиз! Я вылизала вашу компанию так, что она блестит ярче лысины Федора Бондарчука! «Пульсирующее сердце», «ледяное дыхание»… Я полвечера выдавливала из себя этот сироп!
— Вот именно, — Валиев сделал шаг вперед, бесцеремонно вторгаясь в мое личное пространство и заставляя меня отступить назад. — Сироп. Ванильная, приторная блевотина. Если бы мне нужна была послушная девочка-копирайтер, чтобы написать сладкую сказочку про то, какие мы молодцы, я бы нанял студентку за три копейки.
Он навис надо мной. От него пахло дорогим парфюмом, холодом коридора и абсолютной, непробиваемой властью.
— А на кой черт ты тогда притащил меня сюда?! — огрызнулась, хотя голос предательски дрогнул.
— Мне не нужна девочка-копирайтер, Вика, — его голос понизился на октаву, превратившись в бархатный рык. — Мне нужна Лисицина.
Я моргнула. Раз. Другой.
— Чего?
— Ты умеешь уничтожать словами. Ты вскрываешь нарывы так, что кровища хлещет на всю страну, — Ильдар смотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде плясали опасные искры. — Когда ты обычно пишешь, ты используешь сарказм, яд и провокацию. А мне сейчас принесла оду куску железа.
— Ты сам просил статью про дата-центр! — всплеснула руками. — Я что, должна была написать, что вы там расчлененку в серверах прячете?!
— Почти.
Я поперхнулась воздухом. Он серьезно?
— Напиши, что мы — агрессоры, — чеканя каждое слово, произнес Валиев. — Что мы зашли на этот рынок, чтобы сожрать всех мелких игроков. Напиши это в своем стиле: нагло, дерзко, на грани фола. Сделай из нас высокотехнологичную мафию, которая берет Сибирь за горло, но делает это так красиво и легально, что к нам хочется присоединиться.
До меня начало доходить. Ох, мамочки. Мой внутренний журналист-расследователь, который последние часы валялся в коме, вдруг открыл глаза и кровожадно облизнулся.
— Тебе нужен скандал…
— Мне нужен контролируемый взрыв. Я хочу, чтобы завтра этот текст разлетелся по всем Telegram-каналам. Чтобы конкуренты читали его и пили валерьянку, понимая, что их время вышло. А инвесторы несли нам деньги, потому что мы — сила, с которой бессмысленно спорить. Возвысь нас через провокацию, Лисицына. Заставь их нас бояться и восхищаться одновременно.
Господи. Да он же гений. Злой, беспринципный, манипулятивный, но абсолютно, черт возьми, гениальный.
Я почувствовала, как по венам вместо усталости погнал адреналин. Больше не нужно было писать про скучные «бесперебойные источники питания». Он только что выдал мне лицензию на убийство, просто попросил стрелять в другую сторону.
— Значит, IT-мафия, подминающая под себя регион? — я невольно ухмыльнулась, чувствуя, как в голове уже выстраиваются ядовитые, хлесткие фразы. — Монополисты с замашками императоров?
— Именно. Разнеси этот инфокупол в щепки, Вика. Покажи мне суку.
Воздух между нами вдруг стал густым и горячим. Мы стояли непозволительно близко. Я смотрела в его темные глаза и видела там свое отражение — растрепанную, дикую, готовую снова вцепиться кому-нибудь в глотку. И самое страшное — ему это нравилось. Ему нравилась моя тьма.