— Даже если Мариус пошел к Сердцу, это не отменяет вопроса власти. Дрейкхолду нужен старший глава, способный удержать дом, а не женщина, которая путает суд с кухонными распоряжениями.

Марина медленно повернулась к нему.

Внутри поднялась такая усталость, что злость стала почти тихой.

— В этом доме сейчас рушатся стены, стража выводит слуг, Сердце трескается, Мариус идет переписывать род, а вы все еще спорите, кто будет сидеть в главном кресле.

Ардан прищурился.

— Власть решает, кто остановит беду.

— Нет. Иногда беду останавливает тот, кто первым перестает любоваться властью.

Леди Хольм резко сказала:

— Достаточно. Совет приостанавливает слушание до устранения угрозы Сердцу.

Лорд Тарс возмутился:

— Это нарушение процедуры!

Архимаг Кроу холодно посмотрел на него.

— Процедура бессмысленна, если через час не останется дома, в котором ее проводить.

Авелла Райн кивнула:

— Я поддерживаю приостановку. Необходимо идти к Сердцу.

Валер Морвен мягко сказал:

— Необходимо, но не всем. Чем больше людей спустится вниз, тем легче Мариусу использовать чужую кровь и страх.

— Как заботливо, — сказал Кай. — Морвен предупреждает об опасности Морвена.

Валер улыбнулся.

— Я не Мариус.

— Пока не доказали.

Марина посмотрела на него внимательно.

— Вы пойдете с нами.

Валер поднял бровь.

— Я?

— Да. Если вы действительно пришли не помогать Мариусу, покажете это там, где он открывает старую чашу.

— А если откажусь?

— Тогда Совет запишет, что явленный Морвен уклонился от предотвращения морвенского ритуала.

Архимаг Кроу неожиданно улыбнулся краем губ.

— Логично.

Валер на секунду перестал улыбаться.

— Хорошо. Я пойду.

Ардан сказал:

— И я.

Эйран тут же:

— Нет.

Ардан посмотрел на него с ледяным презрением.

— Ты боишься?

— Я не хочу вести к Сердцу того, кто уже пытался стереть домовую книгу.

— Без меня ты не поймешь, что делает Мариус.

— Объясните здесь, — сказала Марина.

Ардан повернулся к ней.

— Старая чаша признает только кровь главы, кровь супруги и кровь старшего права. Мариус может открыть ее, если у него есть кровь Эйрана, кровь Ливии и моя кровь.

Тишина.

Селеста закрыла лицо руками.

— Ваша кровь у него есть? — спросила Марина.

Ардан не ответил.

Эйран сказал:

— Ты дал ему кровь.

— Для сохранения линии, — холодно ответил Ардан. — Когда я ушел в тень, нужно было закрепить старшее право.

Кай резко сказал:

— Ты отдал кровь Морвену и еще смеешь говорить о роде?

— Я делал то, что слабые не способны понять.

Марина тихо произнесла:

— Мариус использует вашу кровь не для сохранения линии. Он перепишет вас так же, как переписывал женщин. Только вы до последнего думали, что подчиняете его.

Ардан посмотрел на нее.

И в этот миг она увидела: он понял.

Не полностью. Не признал. Но понял возможность.

Для человека вроде Ардана это было хуже удара.

Быть не хозяином заговора, а инструментом.

— Я иду, — сказал он.

— В цепях клятвы, — ответила Марина.

В зале снова стало тихо.

Ардан медленно улыбнулся.

— Ты хочешь надеть цепи на старшего дракона?

— Нет. Я хочу не умереть от вашей гордости внизу.

Эйран сказал:

— Цепи.

Гарт дал знак стражникам. Те колебались, но леди Хольм сказала:

— Совет требует ограничения спорного участника до конца угрозы.

Ардан не сопротивлялся.

Это Марине не понравилось.

Он позволил надеть на руки серебряные браслеты с клятвенными нитями, как человек, который заранее знает: настоящие цепи не на запястьях.

Селесту тоже повели.

— Нет, — резко сказал Эйран.

Марина повернулась к нему.

— Да.

— Она опасна.

— Именно поэтому она должна быть там. Она знает, что Мариус обещал ей. И знает, чего боится.

Селеста подняла голову.

— Я не помогу тебе.

— Вы поможете себе.

— Я вам не верю.

— А я вам тем более. Значит, отношения честные.

Ферн подошел к Марине с плащом.

— Вы никуда не идете.

— Иду.

— Нет.

— Мастер Ферн…

— Ваше тело не выдержит.

— Вы дадите что-нибудь, чтобы выдержало.