Грета перекрестилась, глядя на свою безумную госпожу.

— Ваша светлость, вы бредите. Ну какая конфетка? Это ж развалины!

— Развалины? — переспросила Анна, и впервые за все время на ее губах появилась слабая, но настоящая улыбка. — Нет, Грета. Это не развалины. Это пространство. Это холст. Это... «лофт с историей». Слышала такое?

Грета, конечно, не слышала. Она смотрела на Анну с ужасом и неподдельным любопытством.

Анна медленно побрела к восточному флигелю, но перед этим она обернулась и бросила последний взгляд на то место, где чувствовала странное тепло.

— Мы еще вернемся туда, — пообещала она сама себе. — Позже.

Она вошла в темный дверной проем. Внутри пахло сыростью, мышами и столетней пылью. Но был пол. Были стены. Был шанс.

Анна знала: путь в тысячу ли начинается с первого шага. Или, в ее случае, с первого ведра краски.

Глава 2. Первый блин комом

Глава 2. Первый блин комом

Первая ночь в Даргольде была кошмаром. Они с Гретой нашли комнату в восточном флигеле, где сохранилась печь. Грета, оказавшаяся на удивление практичной женщиной, сумела растопить ее, используя щепки, оторванные от старой мебели, и сухой мох, который она набрала в лесу.

Анна лежала на жестком топчане, закутавшись в единственное одеяло, и слушала, как завывает ветер в щелях оконных рам. Дождь барабанил по черепице, создавая монотонный, усыпляющий шум. Но уснуть она не могла. Перед глазами стояли обломки, трещины на стенах, и это странное, манящее чувство под землей, которое не отпускало ее.

Утром она встала с твердым намерением осмотреть замок. Одежда, которую дала ей Грета, была убогой — поношенное шерстяное платье и тяжелый плащ. Анна закатала рукава, как делала это всегда, когда бралась за ремонт в новой квартире.

— Грета, у нас есть инструменты? — спросила она.

— Топор в сарае, который завалился, — буркнула Грета. — И лопата. И еще какой-то хлам. Но я не советую...

— Давай сюда все, что найдешь, — перебила Анна.

Она начала с малого. В комнате, где они ночевали, нужно было заделать щели в полу, чтобы не дуло. Она нашла глину и мелкие камни во дворе и, смешав их с водой, принялась за работу. Это было унизительно и тяжело. Пальцы, привыкшие к карандашам и планшетам, быстро стерлись в кровь. Но Анна не остановилась. Она работала, потому что это был единственный способ не думать о голоде, о страхе и о том, что за дверями — лес, полный неизвестных опасностей.

Воспоминания Эвелин подсказали ей, что в кладовой, заваленной камнями, должны быть запасы зерна. Они разобрали завал и нашли несколько мешков, частично испорченных, но частично пригодных для еды. Грета испекла лепешки на камнях в печи. Ели молча. Хлеб был твердым, как кирпич, но Анна жевала его с упорством голодного зверя.

На второй день она решила осмотреть западное крыло. Там, по плану, который она восстановила в голове (профессиональная привычка — запоминать планировки), была кухня и, возможно, старый сад.

Она пробиралась через завалы, когда услышала голоса. Мужские. Грубые.

Анна замерла за углом. Во дворе стояли трое мужчин. Они были одеты в поношенные кожаные доспехи, на поясах висели мечи. Местные лесные разбойники, догадалась она.

— Говорят, сюда бабу сослали, — сказал один, самый бородатый. — Жену дракона. Интересно, есть ли у нее деньги?

— Какие деньги? — усмехнулся второй. — Ее выгнали, как нашкодившую кошку. Она тут подохнет с голоду. А мы можем помочь ей подохнуть побыстрее.

Анна почувствовала, как сердце забилось где-то в горле. Она была одна. Грета осталась в доме. У нее не было оружия. Она не умела колдовать. Эти трое могли сделать с ней все, что захотят.

Но паника длилась всего пару секунд. Она снова вспомнила свои проекты. Она умела работать с пространством. Она знала, как использовать окружение.

Она оглядела двор. Развалины, кучи мусора, старый колодец. И в углу — горка ржавого железного хлама, обломки какого-то сельскохозяйственного инвентаря.

Анна глубоко вздохнула, разгладила платье и, собрав все свое актерское мастерство, вышла из-за угла. Она не побежала. Она пошла медленно, спокойно, даже с некоторым достоинством.

— Доброе утро, господа, — сказала она громко и ясно. — Вы, должно быть, местные? Очень хорошо. Мне как раз нужны работники.

Разбойники опешили. Они ожидали увидеть перепуганную аристократку, а перед ними стояла женщина в грязном платье, с руками, перепачканными глиной, но смотрящая на них так, словно они были прислугой, пришедшей наниматься.

— Что? — выдавил бородатый. — Ты... ты кто такая?

— Я леди Эвелин, — сказала она, скрестив руки на груди. — Новая хозяйка Даргольда. И я хочу предложить вам работу.

— Работу? — второй разбойник зло рассмеялся. — Нам не нужна работа. Нам нужны твои драгоценности, госпожа. Или прикажешь нам обыскать тебя?