Герцог открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент снаружи раздался шум. Кто-то громко спорил. Грета, которая стояла на страже у входа, вбежала с перекошенным лицом.

— Ваша светлость! — крикнула она. — Там... леди Ирэн! Она приехала! С целым обозом! И требует немедленной встречи!

Анна медленно выпрямилась. Леди Ирэн. Та самая, ради которой Айден развёлся. Молодая, красивая, из влиятельного рода. И она явилась в Даргольд, чтобы... что? Устроить скандал? Забрать «своё»?

Анна посмотрела на Айдена. Тот нахмурился, и в его золотых глазах мелькнула тень раздражения. Похоже, визит невесты был для него сюрпризом.

— Она не говорила, что приедет, — сказал он.

— Я вижу, — сухо ответила Анна. — Ты сам её позвал, или она тенью приходит, куда ты ни пойдёшь?

— Эвелин, — начал он предупреждающим тоном.

— Расслабься, — отрезала она. — Я не собираюсь закатывать сцену. Но если она решила, что может диктовать здесь условия, она ошибается. Я позволю ей войти. Как гостье. Но только как гостье.

Она вышла из сыроварни, направляясь к главным воротам. Сзади неё следовали Грета, Ганс и, с некоторым опозданием, сам герцог. За воротами действительно стоял обоз — несколько повозок с позолотой, слуги в ливреях, и в центре, на белом коне, сидела леди Ирэн. Она была поразительно красива: белокурые волосы струились по плечам, глаза цвета васильков, платье из столичного бархата. Она смотрела на Даргольд с брезгливым любопытством.

Анна остановилась у ворот, не открывая их. Она подняла руку, и мощный, сияющий забор, который она возвела магией, отозвался лёгкой вибрацией.

— Леди Ирэн, — сказала она громко и вежливо. — Какая неожиданность. Чем обязана?

Ирэн усмехнулась, демонстрируя идеальные зубы.

— Я приехала за своим женихом, — ответила она, бросив взгляд на Айдена, который появился за спиной Анны. — Герцог, я слышала, вы отправились в эту глушь и не вернулись. Я подумала, что вас кто-то задержал. И оказалась права. — Она посмотрела на Анну с откровенной неприязнью. — Леди Эвелин. Я слышала, вы сделали из этого хлама что-то вроде... посёлка. Поздравляю. Но Айден здесь больше не нужен. Я увезу его в столицу, где его настоящее место.

Анна не дрогнула. Она повернулась к Айдену.

— Ну что, герцог? Твоя невеста пришла спасать тебя из лап ужасной бывшей жены. Будешь геройствовать или скажешь ей правду?

Айден молчал. Его лицо было непроницаемо, но Анна видела, как он сжал челюсти. Он не любил, когда решали за него.

— Ирэн, — сказал он, выходя вперёд и вставая рядом с Анной — не за ней, не перед ней, а именно рядом. — Я не просил тебя приезжать. И ты не имеешь права распоряжаться мной.

Ирэн побледнела. Видимо, она не привыкла к отказам.

— Ты что, защищаешь её? — спросила она. — Эту ничтожную женщину, которая всегда была твоей обузой?

— Она уже не моя обуза, — ответил Айден спокойно. — Она моя ровня.

Тишина повисла над двором. Грета ахнула. Анна медленно повернула голову и посмотрела на Айдена, пытаясь понять, шутит он или говорит серьёзно. Но в его глазах не было насмешки. Было осознание. Словно он только что понял это сам, в эту минуту.

— Ты с ума сошёл? — выкрикнула Ирэн, соскакивая с лошади. — Я дочь главы клана Огненных Драконов! Я принесла тебе союз с величайшим родом! А ты выбираешь её — обычную женщину, которая копается в коровьем навозе?

Анна не выдержала и рассмеялась. Искренне, от души. Ирэн замерла, оскорблённая.

— Прости, — сказала Анна, вытирая слёзы смеха. — Просто... «копается в навозе» — это так смешно, если учесть, что именно благодаря этому навозу у нас теперь самый дорогой сыр во всём западном крае. Но не важно. Леди Ирэн, я не собираюсь бороться за твоего жениха. Если он хочет уехать — он уедет. Двери Даргольда открыты для всех, но закрываются за теми, кто уходит.

Она шагнула в сторону, освобождая проход.

— Хочешь уйти — уходи. Но если останешься — будь добра, уважай мои клумбы.

Ирэн стояла, растерянная и злая, перебирая слова, которые могли бы уязвить. Но Айден не смотрел на неё. Он смотрел на Анну. И в этом взгляде было нечто новое — то, чего никто из них не ожидал.

Глава 7. Гостья с острыми когтями

Глава 7. Гостья с острыми когтями

Ирэн не уехала.

Она стояла у ворот Даргольда, сжимая поводья своего белого коня так, что костяшки пальцев побелели. В её глазах горела такая смесь ярости и унижения, что Анна на мгновение даже почувствовала что-то похожее на сочувствие. Быть отвергнутой публично — это больно. Но только на мгновение. Потому что следом Ирэн улыбнулась — той самой ледяной, расчётливой улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего.

— Ты права, леди Эвелин, — сказала она, переведя дух и взяв себя в руки. — Двери открыты. И я решаю, войти ли мне. Я войду. Как гостья. Как подруга, которая хочет... оценить твои успехи.

Она сделала шаг вперёд, но Анна, не повышая голоса, произнесла: