— Приехали, ваша светлость, — сказала Грета с мрачной торжественностью.

Анна, собрав всю свою волю в кулак, выбралась наружу. Ноги подкашивались. Она оперлась о руку Греты и подняла глаза.

То, что она увидела, превзошло все ее самые мрачные ожидания.

Даргольд стоял на холме, окруженный вековыми, почерневшими от мха дубами. Это был замок. Настоящий, мрачный, готический замок, который, казалось, вырос из самой скалы. Но он был развалиной. Одна из башен отсутствовала наполовину, зияя черной пустотой. Стены были покрыты трещинами, в которых гнездились зеленые пучки травы. Ворота — тяжелые, кованые — висели на одной петле, зловеще скрипя при каждом порыве ветра.

Двор был завален камнями и каким-то хламом. В углу, заваленном битым кирпичом, чахло одинокое, кривое дерево. От замка веяло холодом, запустением и безнадежностью. Вокруг — ни души. Только вороны сидели на обломках стен и равнодушно смотрели на прибывших.

— Господи, — выдохнула Анна. — Это... это просто ужасно.

Грета скрестила руки на груди и поджала губы.

— Я же говорила. Это не поместье, а могила.

Анна стояла под дождем, глядя на развалины. Она чувствовала, как грязь засасывает ее туфли, как холод проникает под тонкий плащ. Ее тело ломило, голова кружилась. Логическая часть ее сознания — та, что осталась от Анны-дизайнера — в панике кричала: «Тут нужны миллионы! Тут нужны бригады рабочих! Тут нужна магия! А у тебя ничего!»

И в этот момент в ней проснулась та, другая часть. Упрямая. Злая. Та, что не сдавалась, даже когда клиенты отказывались от проектов в последний момент. Та, что находила решение, когда, казалось, выхода нет.

Она посмотрела на замок не глазами леди Эвелин, привыкшей к роскоши столицы. Она посмотрела на него глазами Анны.

— Крыша, — тихо сказала она, вглядываясь в очертания главного корпуса. — Она сохранилась. Видишь, там, где обвалилась башня, кладка держится. Это не аварийно. Это конструктивно.

Грета удивленно уставилась на нее.

— Ваша светлость... вы в своем уме? Мы жить здесь не сможем! Здесь даже крыши над головой нет!

— Есть, — твердо сказала Анна, взяв себя в руки. Она сделала шаг к замку, поскользнулась на мокром камне, но удержалась. — Восточный флигель. Он цел. Там, где была гардеробная. Мы переночуем там.

Она говорила то, что ей подсказывала профессиональная интуиция. Она не знала планировки замка, но увидела, что одна часть стены выглядит более ровной, чем другая, и на уровне второго этажа есть окна с уцелевшими стеклами. Это было плохо, очень плохо, но это было начало.

Она прошла под криво висящей аркой ворот и ступила во внутренний двор. Сырой гравий хрустел под ногами. В центре двора, окруженный сорняками, стоял заросший фонтан. Вокруг — запустение.

Но вдруг Анна остановилась. Она почувствовала странное тепло, пробежавшее по позвоночнику. Это было похоже на слабый электрический разряд. Она подняла глаза и посмотрела туда, где когда-то, судя по рассказам Греты, была главная башня, которую взорвали во время осады сотню лет назад.

Там, в глубине обломков, под слоем земли и камня, что-то мерцало. Очень слабо, почти незаметно, но Анна видела это. Или, скорее, чувствовала.

«Что это?» — подумала она.

Она сделала еще шаг, и тепло под кожей усилилось. Это не было похоже на жар от болезни. Это было... приятно. Обволакивающе. Словно древний, забытый источник энергии узнавал ее, приветствовал.

— Ваша светлость! — окликнула ее Грета. — Не ходите туда! Говорят, под замком есть подземелья, там ловушки!

Анна не слушала. Она сделала еще несколько шагов, перешагивая через покореженное железо и битые камни. Она почти добралась до края провала, откуда тянуло холодным воздухом и этой странной, манящей энергией.

Но внезапно у нее закружилась голова. Силы, которые держали ее в эти дни на плаву, иссякли. Ноги подкосились, и она рухнула на колени прямо на мокрые камни.

— Очнитесь! — закричала Грета, подбегая к ней. — Не смейте умирать, слышите? Я вас не для того в эту глухомань тащила, чтобы вы тут сгинули!

Анна с трудом подняла голову. Ее лицо было мокрым от дождя и собственных слез слабости.

— Я не умру, Грета, — прошептала она. — Я просто... устала. Дайте мне минуту.

Она села на мокрые камни, обхватив колени руками. Дождь лил как из ведра. Вокруг — руины. Ни денег, ни магии, ни будущего. И только странное, едва уловимое тепло под землей — ее единственная, тайная надежда.

Она закрыла глаза и снова увидела лица. Лицо герцога, его насмешливую ухмылку. Лицо новой невесты — красивой, высокомерной леди Ирэн. И она представила, как они сейчас в столице — в тепле, в золоте, празднуют помолвку. Они думают, что она здесь умрет. Они уже похоронили ее в своих мыслях.

— Ну уж нет, — сказала Анна вслух, ее голос звучал хрипло, но твердо. Она встала, опираясь на руку Греты, и посмотрела на замок. — Ты будешь жить. Ты будешь самым красивым поместьем в этой проклятой империи. Я сделаю из тебя конфетку.