Повисла напряжённая тишина. Герцог перевёл взгляд на замок, на работающих людей, на луга, на которых паслось скота больше, чем в окрестных графствах. Его лицо оставалось непроницаемым, но Анна чувствовала: внутри него бушует буря. Он потерял что-то бесценное, а теперь понял это.

— Я мог бы отобрать этот источник по праву сильного, — сказал он тихо.

— Мог бы, — согласилась Анна. — Но тогда ты будешь врагом не только мне, но и Земле. И ты это знаешь. Чувствуешь, да?

Айден помолчал. Затем, к её изумлению, он опустил голову — почти поклонился.

— Я не буду отбирать его, Эвелин. Но я хочу... понять. Как ты это сделала? Как ты превратила руины в...

— В дом, — закончила она. — Я просто сделала его своим.

Он поднял глаза, и в них было что-то новое — уважение.

Анна не знала, что это встреча станет первой искрой в их новой истории. Но она знала одно: Даргольд теперь её. И она не отдаст его никому.

Глава 6. Гость из прошлого

Глава 6. Гость из прошлого

Анна не предложила Айдену остаться. Но он и не спрашивал разрешения. Когда стемнело, герцог всё ещё стоял на парапете восстановленной стены, вглядываясь в огни, зажжённые в окнах замка. Внизу кипела жизнь: люди смеялись, пахло свежим хлебом, где-то играла простая мелодия на дудке. Даргольд, который должен был стать её могилой, дышал. И это задевало его сильнее, чем он готов был признать.

Анна заметила его силуэт на фоне закатного неба, когда сама вышла проветриться после ужина. Она стояла внизу, скрестив руки, и смотрела на него снизу вверх. Он выглядел как статуя — напряжённый, молчаливый, чужой. Но всё же он был здесь.

— Ты не уехал, — сказала она, когда он обернулся на её голос.

— Я сказал, что хочу понять, — ответил Айден, спускаясь к ней. — Я не привык бросать дела незаконченными.

— И ты решил, что я — дело? — усмехнулась Анна.

Он не ответил. Вместо этого подошёл к фонтану, который она восстановила три дня назад. Вода в нём теперь была не обычной — она слабо светилась, словно в ней растворили лунный свет. Герцог коснулся воды пальцем, и свет побежал по его руке.

— Ты используешь источник напрямую, — сказал он. — Это опасно. Даже драконы редко прикасаются к первородной магии Земли.

— А я не дракон, — ответила Анна. — Может быть, поэтому она мне и доверяет.

Он повернулся к ней. Золотые глаза, которые когда-то смотрели на неё с холодным презрением, теперь изучали её, как карту незнакомой страны.

— Ты стала другой. Словно в тебе поселилась чужая душа.

Анна вздрогнула, но совладала с лицом. Она не могла позволить себе раскрыться. Она лишь пожала плечами:

— Люди меняются, Айден. Особенно когда их вышвыривают умирать в развалины. Это отрезвляет.

Он помолчал. Затем, неожиданно, произнёс:

— Я не знал, что здесь так. Я думал, это пустошь. Смертное место. Я хотел тебя уничтожить. Просто стереть из своей жизни. Но вместо этого ты создала...

— Рай? — подсказала Анна с иронией. — Ну, я старалась.

— Не рай. — Он покачал головой. — Нечто настоящее. Ты построила то, что мы, драконы, давно разучились создавать. Дом.

В этот момент из-за угла выбежала Мира, запыхавшаяся, с перепачканным мукой лицом.

— Госпожа! Ганс требует вас! Он говорит, новый рецепт не схватывается, и только вы можете подправить магический контур!

Анна вздохнула. Работа никогда не кончается. Она кивнула Мире и повернулась к герцогу:

— Хочешь посмотреть, как делают настоящий сыр? Или будешь стоять здесь и разглядывать фонтан?

Айден изогнул бровь. Он не ожидал, что его позовут на сыроварню. Это было так... обыденно. Не по-драконьи. Но в этом и был шарм: она не боялась быть простой. Она не пыталась ему угодить. Она просто жила.

Он пошёл за ней.

В сыроварне было жарко и влажно. Большие медные котлы кипели, Ганс метался между ними, причитая, что закваска ведёт себя странно. Анна подошла к одному из котлов, опустила руку прямо в молоко, закрыла глаза. Голубой свет заструился от её пальцев, и жидкость, которая начала сворачиваться преждевременно, успокоилась, загустела ровно.

— Всё в порядке, Ганс, — сказала она. — Контур сместился на пол-локтя к югу. Я поправила.

— Вы чудо, госпожа! — воскликнул сыровар и чмокнул её в щёку, даже не заметив стоящего в дверях герцога.

Айден смотрел на всё это с каким-то странным ощущением. Он привык быть центром внимания, привык, что перед ним склоняются и шепчутся. Здесь же его игнорировали. Все были заняты делом. И Анна, в своём простом платье, с закатанными рукавами, была главной не потому что носила титул, а потому что знала, что делать.

— Ты сам это видишь, — сказала она, обернувшись к нему и вытирая руки о тряпку. — Здесь нет иерархии. Все работают. Все живы. Все счастливы. Может быть, поэтому я и не хочу возвращаться в твой мир.