Бедная родственница Страница 62 из 88
Скорость
7
Главы
0%
Страница 62 из 88

И не просто девственник, а, вероятно, из тех, кто и сам не уверен, что с этим вообще делают, кроме как мрачно ходят по саду, сжимают книги по агрономии, смотрят на женщину так, будто она одновременно искушение, исповедь и налоговая проверка, а в последнюю секунду отступают, спасая честь всех присутствующих.

Я прыснула в ладонь.

— Лиззи? — подозрительно спросила матушка, не отрываясь от спиц. — Ты опять улыбаешься.

— Да просто… — я с трудом удержалась, чтобы не расхохотаться. — Просто вспомнила одну вещь.

— Какую ещё вещь?

— Нравоучительную, матушка.

Спицы на мгновение остановились.

— От тебя это звучит подозрительно.

— Вот именно поэтому я и молчу.

Это, конечно, было ложью. В голову мне уже лезло такое, что приличной барышне даже в самом тёмном углу не следовало бы обдумывать. И даже в двадцать первом веке я бы, пожалуй, тоже решила не признаваться в своих фантазиях.

Матушка посмотрела на меня поверх вязания. Взгляд у неё был такой опасно понимающий, что я немедленно отвернулась к потолку, потому что некоторые разговоры лучше пресекать до того, как они успеют родиться.

 

Глава 23

Вечером в доме стало как-то особенно оживлённо, хотя внешне всё оставалось таким же чинным, как и всегда. Горничные сновали тише обычного, в коридорах что-то переставляли, кто-то нёс вниз поднос, кто-то — канделябр, и весь дом, как мне показалось, слегка выпрямился в ожидании гостя.

И действительно — прибыл друг Эдвина. Тот самый, о котором он упомянул в саду. Арчибальд Хейр.

Я стояла у зеркала, поправляя волосы и в очередной раз убеждаясь, что эти самые рыжие волосы ведут себя слишком независимо для этого исторического периода.

— Лиззи, дорогая, — сказала Матушка, с заметным волнением расправляя на мне складку у талии, — не забудь, пожалуйста, быть приветливой. Господин Хейр, как я поняла, очень достойный молодой человек.

«Очень достойный молодой человек» у Матушки означало примерно всё: от «хорошо, с аппетитом ест» до «может содержать жену».

— Постараюсь не опозорить семейство, — пообещала я.

Матушка удовлетворённо кивнула, а я вздохнула и помогла ей спуститься. Внизу уже горел свет, от камина тянуло теплом и пахло жареным мясом. Лакей распахнул перед нами двери столовой.

И вот тут — барабанная дробь, занавес, свет на сцену, зрители затаили дыхание, критики достали перья — я увидела Арчибальда Хейра.

Признаюсь честно: имя у него было неудачное.

Арчибальд. Ну уж простите. Ничего не могу с собой поделать. Для моего русского уха это звучало как собачья кличка. Но, кроме имени, в нём было прекрасно почти всё.

Он был так же высок, как Эдвин. Такой же темноволосый. Так же безупречно одет. Тоже из тех, кто умеет носить сюртук так, будто родился в нём и сразу же пошёл решать государственные вопросы. В общем, если бы мне велели представить образец приличного шотландского пижона, я бы, пожалуй, получила перед глазами двух человек, и Арчибальд ничуть не уступал Эдвину — разве что, к счастью, не выглядел так, словно его лицу запретили выражать человеческие эмоции.

Вот это, пожалуй, и было главным отличием.

Брови двигались. Серые глаза улыбались раньше губ. Уголок рта поднимался не раз в столетие и не по специальному королевскому разрешению, а вполне свободно, по собственной инициативе. Когда он увидел нас с Матушкой, выражение его лица изменилось: стало мягче и чуть теплее. Не так, чтобы сразу «ах, я поражён красотой мисс Макгрегор, зовите священника и несите три метра фаты», но достаточно, чтобы я, измученная общением с мужчиной, у которого эмоции хранились в банковской ячейке, почувствовала некоторое облегчение.

Эдвин подошёл к нам со своей привычной сдержанностью. Он сухо представил нас друг другу — не больше, чем требовал этикет, не меньше, чем позволяла вежливость.

— Мисс Макгрегор, — произнёс он, и мне на миг показалось, что моё имя у него в устах звучало почти слишком официально. — Позвольте представить вам мистера Арчибальда Хейра. Арчибальд, это моя племянница, мисс Элизабет Макгрегор.

«Племянница» — вот, значит, как. Ладно. Будем считать, что это его способ напомнить миру о приличиях.

Арчибальд поклонился, и улыбка у него вышла совсем естественной и милой.

— Рад знакомству, мисс Макгрегор.

— Взаимно, мистер Хейр, — ответила я, приседая в реверансе и, как мне показалось, даже не споткнувшись в этот раз о собственный подол.

Внутри, однако, уже шёл быстрый, деловой пересчёт вариантов.

Так. С дяд… то есть с Эдвином — решительно ничего не получается. Он, вероятнее всего, убеждённый девственный холостяк, которому в этом деле уже ничем не помочь, кроме долгой молитвы и весьма настойчивой невесты. Значит, если уж выбирать «возможную замену», то хотя бы подходящую. А этот Арчибальд, признаться, выглядел весьма подходяще.