— Ура! Ура! Мама целует папу!
— Цеует! — пытается выговорить Игорёк, улыбаясь мне, тянет ручки. Артём подхватывает и его, и Леру, обнимаемся все вместе.
И я как-то расслабляюсь.
Чувствую, что я дома.
Я в своей семье.
Мы все вместе.
Мы со всем справимся и всё у нас будет хорошо!
— Устала? — тихо спрашивает муж.
— Немного.
— Есть хочешь?
— Чаю бы выпила.
— Я поставлю чайник.
— Я сама, занимайся детьми, раз уж ты няню отпустил.
— Ты против?
— Того, что отпустил? Нет, конечно. Я ее встретила, она сказала, что ты шикарно справляешься.
— Я очень по ним скучал, и я их люблю. Решил, что дела сегодня подождут, проведу время с ними. И с тобой.
— Я рада.
— Как там Василиса?
— Скучает, но вообще бодрячком, к ней девочки приходили. А со мной говорили две мамы из группы. Вообще, опять много новостей.
— Есть что обсудить?
Киваю.
Есть много чего. И всё важное.
Но для меня сейчас важно и то, что Артём с детьми.
Он идет в детскую, я на кухню.
Наливаю чай в чашку, достаю дневник.
Снова листаю, страница за страницей.
Больно, неприятно, обидно.
Но это такая отличная прививка от собственной самоуверенности, что ли…
И очень здорово открывает всё то, что произошло с нами.
Это было не просто какое-то увлечение моего мужа.
Ну, знаете, увидел молоденькую, “в голову желта вода ударила”, как в кино говорили.
Нет, всё было совсем не так.
Моего мужа планомерно подводили к измене. Охмуряли и окучивали весьма профессионально!
Аделина нашла подход самый верный. Стопроцентный.
Она действовала через дочь. Устами дочери говорила с Артёмом. Хвалила себя, внушала, что она самая классная, самая лучшая, что именно она нужна и ему, и нашей дочери.
Лучший тренер. Лучшая женщина. Лучшая мама. Лучшая жена.
Надо же, Василиса даже обсуждала с ней то, что папа хочет сына!
И как больно читать строки:
“Как бы я хотела, чтобы сыночка папе родила моя Адель!”
Да уж…
Я упустила катастрофически много.
И я не боролась за мужа.
Не боролась.
А должна была?
За то время, что мы не вместе, я слышала столько разных мнений!
Нет, собственно, мнений было два.
Первое — “Надо было бороться”. И второе — “На хрен он сдался, за него бороться”.
И, как всегда, истина где-то посередине.
Мне бы тогда больше понять, больше узнать!
Если бы мне тогда этот дневник увидеть!
Нет, я бы не стала оправдывать Артёма. Он был виноват.
Но в то же время у меня было бы больше понимания.
Всё, что было написано тогда, когда мы еще жили в родном городе и были вместе — читать очень больно и неприятно.
Но когда я перехожу в ту часть, где описывается уже жизнь в столице…
Сначала Василиса злится, что папа всё-таки не живет с Аделиной. Обвиняет меня, естественно — всё это не слова моей дочери, не ее мысли! Всё это вложено в ее еще детскую голову именно тренершей. Это она транслировала моей дочери свои желания, свои “хотелки”. И потом она же стала обвинять Василису в том, что не получилось, не сложилось, не срослось.
Господи, насколько это ужасно — вот так воздействовать на психику ребенка!
Читаю дальше, и ярость охватывает всё сильнее.
Я четко вижу момент слома.
Момент, когда Аделина поняла, что с моим мужем у нее ничего не сложится, и стала сливать агрессию и недовольство на нашу дочь.
Это ужас.
Просто ужас!
И опять я чувствую укол вины.
Как мы, родители, могли пропустить такое? Не понять! Не почувствовать?
Господи…
Аделина постоянно срывала на Василисе свою злость, свои обиды, свои неудачи.
Во всем винила мою дочь, нашу дочь!
Так Василиса резко стала толстой — Аделина начала внушать ей это.
Лишний вес сказывался на прыжках.