Он извивается на руках и просится на пол.
Отпускаю. Игорёк хватает любимую игрушку.
Артём возвращается. Слышу его шаги и замираю.
Делаю несколько вдохов, чтобы взять себя в руки.
Не покажу ему ни за что, насколько меня разбила эта находка!
— Так ты из-за этого разозлилась? — Он держит в руке злосчастный комплект, который держится на маленькой пластиковой вешалке.
— Артём… Я не хочу это обсуждать!
Смотрю на него с укором. Внутри ядерная бомба взрывается.
Он думает, мне приятно это обсуждать?
Смотрю на него, а он… улыбается? И не виновато, нет, а широко, радостно.
Что происходит?
— Сюрприз, как я понимаю, не удался.
— Сюрприз? Какой еще сюрприз?
Тут до меня начинает медленно доходить, что именно я нашла.
Не использованное белье, а новое, еще никем не надетое.
— Ты что, правда подумала… нет, Снеж, ты правда меня считаешь таким?
— А что я должна была подумать?
— Может быть то, что есть на самом деле? Что это подарок тебе. Тебе!
Улыбка с лица Артёма слетает, он хмурится и смотрит так, будто проникает взглядом прямо в душу.
— Хотя я понимаю, заслужил, — выдает с горьким поражением, сжимая в кулаке тонкое кружево, а потом решительно шагает ко мне. — Только ты зря так, родная, я бы ни за что не позволил, чтобы ты нашла в нашей квартире, где есть наши дети, что-то подобное.
Останавливается напротив и не спускает с меня взгляда.
— Ты мне веришь?
Вопрос на пять с плюсом. Перевожу взгляд на белье, из-за которого сыр-бор. Грустно становится. Страшно. Неужели теперь так будет всегда? Всегда грозовым облаком над нами будет висеть эта Аделина? То, что она сделала. То, что я увидела в том кабинете. То, что вообще было.
Я буду подозревать Артёма, доверия не будет, будут постоянные придирки и попытки выяснить, где он, объяснить себе его задержки.
Прикрываю глаза, стараясь избавиться от этой картины будущего.
Я не хочу так! Не хочу жить так! Не хочу быть такой женщиной, неспособной отпустить прошлое. Подозрительной, ревнивой, не хочу!
— Черт…
Он так и не дожидается моего ответа. Сгребает меня в охапку и целует.
Сначала просто в губы, одним касанием, а потом… потом со всей страстью, будто что-то доказывает. Себе. Мне. Нам. Скрепляет нас.
Не могу не отзываться. Это сильнее меня.
Он держит мое лицо в ладонях, подушечки пальцев гладят кожу.
В его глазах столько нежности, надежды, веры. Веры в нас.
Что я только тонко всхлипываю и прячусь в его сильных объятиях.
Чувствую, как Артём целует меня в макушку.
— Глупая ты моя, правда подумала, что я… черт… Надо было сразу тебе подарить этот чертов комплект! — выдает в сердцах, снова отодвигает меня от меня. Наши взгляды встречаются. — Говори мне всё, слышишь? Всё, что тебя беспокоит, говори. Если что-то покажется странным, если я сделаю что-то не так, не молчи, родная, поняла меня?
— И ты, ты тоже, — повторяю сквозь ком, застрявший в горле, — не надо ничего скрывать.
— Не буду. Только правда. Всегда только правда. Главное — ты знай, что я тебя больше никуда не отпущу. Даже не надейся.
Не отпустит.
А хочу ли я уже делать шаг назад, от него?
Хочу ли снова быть порознь, ведь вместе — даже с пониманием, что случай, как сегодня, может повториться, что впереди могут быть невзгоды, может произойти что угодно, — вместе всё равно лучше.
И это “лучше” совсем не отражает сути вещей.
Как будто речь идет о сравнении моей жизни с Артёмом и без него.
А речь ведь не об этом. Вообще не об этом.
Речь о том, что жизни без него и нет, жизнь эта какая-то однобокая.
Наполовину.
Ведь я старалась быть стойкой, сильной и гордой.
А сама всё равно в глубине души ждала, что всё вернется.
Что весь кошмар с Аделиной и Василисой останется в прошлом.
И снова будет наша большая семья. Снова вместе.
Я думаю об этом по дороге в больницу. Еду к дочери.