Я должен использовать свой шанс. Тот шанс, который она сама мне дала, приехав сюда сегодня.
Иностранные партнеры, прощаясь, уходят.
Мы остаемся в одиночестве.
Смотрю на нее с жадностью, окидывая взглядом с головы до ног.
Женщина, моя женщина.
Такая красивая.
Красавица моя снежная, ее белокурые локоны, ресницы загнутые, губы нежные, которые так хочется целовать, по вкусу которых истосковался. Так бы и съел ее всю.
Мне не терпится остаться с ней наедине. Совсем наедине. Не в шумном ресторане.
Хочу вдвоем. Только она и я.
Вот бы можно было схватить ее, закинуть на плечо и утащить в берлогу.
Собственно, почему бы и нет?
— Поедем? — предлагаю спокойно, как само собой разумеющееся.
— Домой? — спрашивает она, и я вижу — нервничает, тоже нервничает.
— А что, есть какие-то предложения? Если хочешь… Давай посидим еще. Мы давно не были вместе.
Предлагаю, заранее зная — откажется.
Еще не время для таких посиделок.
Но это не значит, что мы не можем поговорить.
Да, сейчас главный вопрос — наша старшая дочь. Есть громадная проблема, которую надо решать.
Но есть и мы — мы! Бывшие муж и жена, которые так и не разобрались в своих чувствах. Да, да, уверен, мы оба не разобрались.
Мы так глупо потеряли друг друга.
Ничего не забыто. Я люблю ее, и теперь я уверен, что и она любит.
Поэтому костьми лягу, чтобы ее добиться снова.
— Посидим? — удивляется Снежка, поправляет волосы нервно, стоя на месте. — Но… зачем? Зачем это нужно?
— Просто побудем вдвоем, поговорим. Нам ведь есть о чем…
Говорю, заранее зная, что откажется. Но я должен был предложить и почему-то я знаю — она ждала, что я предложу.
— Артём, мне надо к детям. Нам надо к детям.
— Ты сказала, что они с няней.
— Нас и так долго нет. Поедем.
— Хорошо, поехали.
Вижу, что она волнуется. Я замечаю это, и она не может скрыть: грудь вздымается, жилка на шее так и бьется, моя девочка только пытается сделать вид, что хочет уйти, но на самом деле… На самом деле, может, она и сама не знает, чего хочет?
И зачем приехала сюда, увидев фото Аделины?
Это была попытка узнать, заодно ли я с этой заразой?
Или…
Или женская ревность?
Самая банальная, примитивная ревность…
— Снежинка, ты потрясающе выглядишь, — понижаю голос, протягиваю руку вперед и беру ее кисть. — Мистер Свенсен чуть не съел тебя вместо утки по-пекински, мне кажется, он хотел спросить, можно ли вписать в договор общение с тобой.
— Всё твои шутки… — усмехается она, но я вижу — ей приятно.
Ее хрупкие пальчики всё еще в моей руке, я глажу их легкими прикосновениями. Раньше я мог сделать намного больше.
То было мое право.
И я хочу вернуть его — вернуть навсегда.
— Не надо…
— Прости. — Сглатываю. Я хожу по кромке льда. Мне надо быть осторожнее.
Брать не нахрапом и наглостью.
Хитростью.
— Ты просто так прекрасна. Сегодня и… всегда.
Вижу, как раздуваются ее ноздри, глаза темнеют.
Плохой признак. Я чуть перегнул.
Ладно.
— Поехали.
Мы забираем вещи из гардероба. Вижу, как смотрит на Снежану девушка-хостес.
— Приходите к нам еще, всего хорошего.
— Обязательно. Всего вам доброго.
— Приходите на Новый год, у нас шикарная программа, я могу вам сделать скидку. Вот моя визитка, позвоните.
— На Новый год вряд ли, у нас дети…
— Приходите с детьми на Рождество, у нас будет утренник с подарками. Напишите, я всё объясню.
— Спасибо. — Снежа берет визитку, я помогаю ей одеться.
Она правда прекрасна, хоть и снова холодна сейчас.
Снежная королева, на которую обращают внимание.
Нет уж, это МОЯ Снежная королева, и я ее верну.
Завожу машину. Немного прогреваю.
Снежана сидит рядом, нервно теребит край сумочки.