Не свежая смерть. Несколько тел лежали здесь уже достаточно долго, чтобы холод помещения перестал полностью сдерживать разложение. В сыром воздухе смешались кровь, дешёвые лечебные составы и тот тяжёлый сладковатый запах, который невозможно спутать ни с чем после первого раза. Один из помощников прикрыл нос рукавом. Роэн не стал. Он привык ещё много лет назад, хотя иногда эта привычка казалась ему сомнительным профессиональным достижением.
Помещение было больше, чем ожидалось. Стены без штукатурки, несколько пустых ящиков, железные стеллажи и груда тел возле дальней стены. Женщины. Почти все. Некоторые завёрнуты в серое полотно, другие лежали в простых рубахах, одна вообще была голой ниже пояса. Роэн остановился.
— Не трогать, — сказал он, когда помощники двинулись вперёд. Голос прозвучал резко, и оба замерли. — Сначала осмотр.
Он прошёл медленно, стараясь не наступать на свисающие руки. Девять. Нет, десять тел. Возраст определить было трудно, потому что у нескольких лица изменены слишком сильно. Не побиты. Именно изменены. Кожа местами выглядела обожжённой, у одной женщины вдоль виска тянулась гладкая полоса, словно что-то выжгло часть черт и потом заставило плоть затянуться неправильно. Другая была почти лысой, но не от болезни: волосы, судя по коже головы, исчезли неравномерно, небольшими участками. Роэн присел рядом.
— Что за дрянь… — тихо произнёс Эмир за его спиной. На этот раз никакого обычного ворчания в голосе не было. — Они болели?
— Не похоже.
Роэн поднял руку одной из женщин. Запястье было тонкое, на коже — старые круговые следы.
Связывали.
Не верёвкой.
Чем-то металлическим.
Он уже собирался опустить руку, когда услышал звук.
Тихий.
Настолько тихий, что сначала принял его за шорох ткани.
Роэн замер.
Потом услышал снова.
Хрип.
Он резко повернул голову.
— Назад, — сказал он.
Эмир не понял.
— Что?
— Замолчи.
Все трое перестали двигаться.
Тишина.
Капля воды упала где-то возле стены.
Потом снова.
Вдох.
Роэн бросился к груде тел.
— Здесь живая!
Он оттолкнул одно тело, потом второе. Помощники наконец сообразили и присоединились. Чужая мёртвая рука свалилась с плеча женщины, лежавшей под двумя покойницами. Она была свернута на боку, волосы закрывали лицо, дыхание почти не двигало грудь.
— Осторожно! — рявкнул Роэн, когда Эмир попытался схватить её под мышки. Он сам просунул руку под шею и медленно повернул женщину на спину. — Сначала посмотрим, что сломано.
Она дёрнулась.
Не от боли.
От страха.
Глаза резко открылись.
Роэн увидел их и на мгновение сам замер.
Сознание было.
Не мутное после тяжёлого обморока. Не пустое, как бывает у умирающих.
Женщина смотрела.
Понимала.
И боялась.
— Спокойно, — сказал Роэн. Он сразу убрал руки, насколько позволяла теснота между телами. — Мы не будем вас трогать без необходимости.
Она попыталась что-то сказать.
Из горла вышел только слабый сип.
Эмир присел рядом.
— Воды?
Роэн кивнул.
Помощник побежал к фургону.
Женщина всё ещё смотрела на Роэна.
Лицо было изуродовано. Не настолько, чтобы нельзя было увидеть человеческие черты, но достаточно, чтобы память отказывалась зацепиться. Одна щека покрыта грубой красноватой тканью, будто после глубокого ожога. Возле виска кожа стянута. Губы потрескались, под левым глазом тёмный кровоподтёк. Волосы были тёмными, грязными, спутанными.
Что-то знакомое.
Роэн нахмурился.
Он видел эту женщину.
Нет.
Не это лицо.
Но глаза?
Голос?
Женщина снова попыталась произнести слово.
— Ли…
Роэн наклонился.
— Не торопитесь.
Она схватила его за рукав.
Слабая рука.
Пальцы едва держались.
— Ли… а…
Роэн почувствовал, как внутри что-то шевельнулось.
Лиана.
Имя.
Где?
Гостиная Дома Безымянных.
Женщина в хорошей одежде.
Гранатовые серьги?
Нет.
Неважно.
Жена придворного мага.
Салфетка.
Рена Эст.
Он резко посмотрел на неё.
— Лиана Вейр?
Женщина закрыла глаза.
Не потеряла сознание.
Просто услышала.
Будто имя принесло физическое облегчение.
Она кивнула.
Роэн смотрел дольше, чем было прилично.
Лицо другое.
Голос почти уничтожен.
Но глаза те же.
И обстоятельства.
Дом.
Кассиан.
Безымянные женщины.
Рена.
Всё связалось настолько быстро, что Роэн почувствовал холод.