– Что вы имели в виду? – Голос у неё дрожал, но она и не пыталась это скрывать. – Кто он, по-вашему?

– Не по телефону. Информация слишком… специфическая. Вы должны составить собственное мнение, а не просто поверить мне на слово. Вы можете сейчас встретиться? Час поздний, я понимаю. Но, по-моему, дело не терпит.

Мира взглянула на часы. Стрелка переползла за полночь. Не лучшее время для встреч с малознакомым мужчиной, но последние дни и так были лишены всяческой осторожности, и подобные мысли казались почти неуместными.

– Где встретимся?

– Есть круглосуточное кафе на набережной, недалеко от галереи, где мы познакомились. Там не тусовочное место, сядем спокойно, поговорим.

– Хорошо.

– Скажите мне адрес, я вызову вам такси.

Встретиться с ним Мира не боялась, а вот называть номер дома и улицу проживания, совершенно не хотелось.

– Не стоит, беспокоиться, я доберусь сама. Пришлите сообщением, куда ехать.

Мира в спешке оделась, сунула в сумку альбом с рисунками и вызвала такси, стараясь не думать, как абсурдно всё это выглядит со стороны. Женщина срывается ночью на встречу с едва знакомым человеком из-за таинственных предупреждений о мужчине, который появляется и исчезает физически невозможным образом.

* * *

Кафе оказалось таким, каким его описал Лев. Подвальное, без кричащей вывески, не зная, можно пройти мимо идущих вниз ступенек и не заметить. Внутри приглушенный свет, индивидуальный светильник у каждого столика, яркость можно было настроить самостоятельно. Несколько поздних посетителей, смотрелись как часть антуража.

Лев уже сидел за столиком в дальнем углу, спиной к стене, лицом к входу, и, увидев Миру, поднялся навстречу с таким искренним облегчением на лице, что она невольно ощутила благодарность, за то, что не осталась этой ночью одна в квартире, терзаемая десятками мыслей в голове, а есть этот неожиданный человек, на которого она по-женски может опереться и даже расплакаться.

– Спасибо, что всё-таки приехали. – Шаховской помог снять Мире пальто. –Я взял на себя смелость заказать вам кофе. Или хотите что-нибудь покрепче? Вечер, кажется, выдался не из лёгких.

– Кофе подойдёт. Спасибо – Мира села напротив. – Расскажите мне всё, что знаете. Я больше не вынесу эту неопределённость.

Лев дождался, пока официантка, которая принесла кофе для Миры отойдёт, и заговорил, понизив голос почти до шёпота.

– Ваша подруга описала мне мужчину, который появляется у вашей мастерской. Высокий, в чёрном пальто, спокойный, с необычной манерой держаться. Верно?

– Да. – пульс участился, Мире не терпелось узнать ответ. – Его зовут Марк. Я разговаривала с ним лично, вчера вечером.

Лев медленно кивнул, будто эта деталь что-то подтверждала.

– Это само по себе интересно. Обычно люди с подобными… особенностями психики сохраняют анонимность как можно дольше.

– Вы хотите сказать, он психически болен? – насторожилась Мира.

– Я встречал похожие случаи в ходе своих исследований. – Лев говорил осторожно, всё также шёпотом, должно быть не хотел ещё больше запугать несчастную женщину. – Среди моих знакомых оккультистов и любителей народных суеверий, есть и психиатры, которые занимались редкими формами бреда, связанного со смертью. Люди с подобными нарушениями работы мозга, представляются разными именами, но всегда с одной легендой. Они называют себя Смертью, и говорят, что их обрекли вечно искать и защищать ту, кого они любили сотни лет тому назад.

Морозные мурашки набросились на Миру и поползли по рукам вверх, к плечам, хотя ладони сжимали горячую чашку, а в помещение совершенно не дуло.

– Это звучит плохо… даже для городской легенды. – тихо произнесла Мира.

– Поэтому я и встревожен. – Лев наклонился через стол, чтобы быть ближе – Понимаете, обычно такие легенды остаются легендами. Красивые истории для впечатлительных студенток и мистиков. Но если за такой историей стоит реальный человек с серьёзным психическим расстройством, он может искренне верить в свою миссию. Такие люди одержимы, и могут стать по-настоящему опасными. А если, как они считают, их «любимая» женщина не отвечает им взаимностью, то…

– …Вы хотите сказать, что Марк одержим мной? – перебила она Льва.

Что-то внутри сознания неистово сопротивлялось этой логичной версии с почти физической силой. Внутренний голос кричал о памяти, о тепле в голосе Марка, о его обещании.

– Не могу ничего утверждать, – Лев осторожно ушёл от прямого ответа. – Несчастные случаи в историях, о которых мне рассказывали, были делом рук, тех самых преследователей.

Яркая вспышка фар. Грузовик, который бы не успел затормозить. Мужчина, что за секунду до удара её спас. Что, если всё было спланировано?

– Но какой в этом смысл?