– Почему не сегодня? Что изменится завтра или через неделю?

Он начал отвечать, но осёкся. Провёл ладонью по не такому уже и бледному лицу, жест выглядел усталым, и вполне человеческим.

– Я хотел бы сказать тебе правду прямо сейчас. Ты не представляешь, как давно я этого хочу. – он так медленно растягивал слова, словно каждое было на вес золота и дорого ему обходилось. – Но я боюсь. Слова не забирают обратно. Скажешь слишком рано, и правда не объяснит, она раздавит. Ты и так на грани, Мира. Я вижу. В твоей улыбке, по твоим рукам.

Мира невольно взглянула на собственные руки, скрещённые на груди именно для того, чтобы дрожь была не так заметна.

– Хорошо. – Она постаралась, чтобы голос звучал твёрже, чем она себя чувствовала. – Тогда вопрос, на который вы точно можете ответить прямо. Это вы спасли меня от грузовика?

– Да. – без колебания ответил Марк.

– Как вы исчезли за считаные секунды? Улица прямая. Деваться было некуда.

– Вот на это прямо ответить не могу. – Он помолчал. – Правдивый ответ потянет за собой всё остальное. А мы уже выяснили, что остальное – не сегодня.

Усталость от бесконечных недомолвок начала пересиливать разом и страх, и любопытство.

– Это утомительно. – Мира потёрла виски, где зарождалась головная боль. – Разговаривать с человеком, который говорит правду, но никогда не отвечает, по существу.

– Понимаю. – В одном коротком слове оказалось столько неожиданного сочувствия, что она растерялась. – Позволь тогда сказать одну вещь, которая, возможно, немного облегчит тебе жизнь.

– Слушаю.

– Молчаливые звонки – не от меня.

Мира вскинула глаза.

– Я знаю, что они тревожат тебя больше всего, – продолжил он. – Судя по тому, что перед сном ты стала класть телефон подальше от кровати. Будто он может укусить.

Она вздрогнула. Откуда, чёрт возьми, ему знать о телефоне и кровати, если только он не наблюдал за ней в её собственной квартире? От этой мысли по рукам поползли неприятные мурашки.

– Тогда откуда вы это знаете? Вы следите за мной даже дома?

– Нет. – сказал он твёрдо и сразу без сомнений. – Я никогда не нарушал границ твоего личного пространства и не буду. Я просто… – Марк запнулся, подыскивая слово, и было видно, что подходящего в человеческом языке нет. – Я вижу больше, чем ты предполагаешь. Не в смысле подглядывания. В другом смысле. Который…. Мда… Тоже не сегодня.

Мира устало прикрыла глаза.

– «Не сегодня». У меня уже складывается впечатление, что за этой вашей правдой, скрывается что-то настолько чудовищное, что вы просто боитесь моей реакции.

– Не чудовищное. – Голос его изменился, стал мягче, словно он на секунду позволил себе снять привычную сдержанную, ничего не выражающую маску. – Скорее наоборот. Но настолько неожиданное, что реакция может тебя сломать. А я не хочу быть причиной новой боли в твоей жизни. Ты и так достаточно настрадалась.

– Откуда вы знаете о моих страданиях? – спросила Мира тише. Что-то сжалось в груди, от того, с какой заботой это было произнесено. И от собственной реакции, неожиданного, а того более пугающего желания довериться этому странному человеку.

– Потому что я наблюдал их дольше, чем ты можешь себе представить.

Мир смотрела на него, пытаясь разгадать выражение его лица.

– Кто вы такой на самом деле? – спросила она почти шёпотом. – Не ваше имя. Не профессия. Что вы вообще такое?

В чёрных глазах Марка отражалось сразу всё и нежность, и печаль, и решимость и, как ни странно, страх.

– Придёт время, и ты узнаешь всё. Обещаю. А сейчас позволь сказать одно. И, пожалуйста, верь мне.

– Что?

– Что бы ни происходило вокруг тебя в ближайшие дни. – Марк говорил медленно, протяжно, так будто, каждое слово, стоило ему усилия. – Что бы ты ни увидела и ни услышала, кого бы ни встретила. Даже если ты меня не видишь. Я рядом. Даже если тебе покажется, что я исчез навсегда.

– Звучит как прощание.

– Это обещание. Разница есть. Хотя сейчас, возможно, ты не видишь её так же ясно, как вижу я.

Мира уже хотела задать следующий вопрос, но их накопилось так много, что она не знала, с которого начать. В мастерской зазвонил телефон, оставленный на столе. Испугавшись, что это может звонить Соня, а если после всего случившегося и рассказанного в столь поздний час не ответить подруге, то неизвестно, что она надумает, и мало никому не покажется. Свадебный организатор достанет и спецназ, вполне реальный, а не костюмированный, вот только переживёт ли этот визит мастерская?