– Красиво. Но всё это может стать для тебя клеткой, если останешься здесь со мной, – произнёс он, не глядя на неё.

– Я не чувствую себя в клетке, – мягко ответила она. – Пока рядом ты.

Он посмотрел на неё. В его взгляде появилась тень тревоги, но также и нежность.

– Я должен быть с тобой честен, Елена. Не о титуле – ты уже знаешь, кто я. Но о том, что за этим стоит.

Он сделал шаг ближе, беря её ладонь в свою.

– В моём мире правят не только деньги или власть. Там всё решает кровь, честь и традиции. Женщина, с которой я свяжу жизнь, становится частью рода. А род – это государство. Это политика. Это честь семьи. Они никогда не примут чужестранку без борьбы.

– Твоя семья против? – спросила она.

– Пока молчит. Но это молчание может обернуться штормом. Я уже предал ожидания. Я должен был жениться на дочери союзника. А выбрал тебя.

Он смотрел на неё так, словно боялся потерять навсегда.

– Почему ты всё равно рядом? – спросила она.

– Потому что люблю тебя. И готов сражаться, даже если враг окажется среди своих.

Она сделала шаг ближе и коснулась его лица.

– Тогда мы сразимся вместе.

Он вздохнул с облегчением, прижал её к себе. В этот момент они оба знали: путь будет трудным.

Внезапно в дверь постучали. Молодой мужчина с внимательными глазами вошёл, кашлянув.

– Простите, что беспокою, шейх Калид. Ваш брат прибыл и настаивает на встрече.

Калид напрягся.

– Фарид, скажи, что я выйду через несколько минут.

После ухода помощника Елена спросила:

– Ты ему доверяешь?

– Фарид? Да. Он со мной с юности. Но в последнее время… – он замолчал. – В последнее время я стал сомневаться во всех. Кто-то сливает информацию. Возможно, даже из числа близких.

– Ты думаешь, это может быть кто-то рядом? – прошептала она.

– Не исключаю. Тем более что имя Салема всё чаще всплывает в разговорах с нашими союзниками. А ещё – исчезновение Алии.

Елена напряглась.

– Расскажи мне о ней. Кто она тебе?

Калид сел, жестом приглашая Елену присесть рядом.

– Мы росли вместе. Её отец был советником моего отца. После его гибели я поклялся заботиться о ней. Она была мне как младшая сестра. И она… тоже в этом деле. Мы вместе начали тайную работу – организацию, которая спасала женщин, ставших жертвами работорговли. Особенно девушек с Востока, которых продавали за границу. Мы собирали доказательства, выкупали, прятали, отправляли домой. Алия была сердцем этой борьбы. Смелая, принципиальная. Иногда – слишком.

Он отвёл взгляд, в голосе его зазвучала боль.

– Два месяца назад она вышла на след одной очень опасной цепочки. Женщины исчезали, а потом всплывали в закрытых гаремах или на чёрных рынках. Последний раз она говорила, что "вышла на заказчиков". А через сутки – пропала.

Елена почувствовала, как по коже пробежал холод.

– Ты думаешь, её похитили из-за этого?

– Уверен. Кто-то испугался, что она скажет правду. Возможно, кто-то из своих.

Когда он ушёл на встречу с братом, Елена не теряла времени. Она села за ноутбук и подключилась к защищённому каналу редакции. С помощью своего коллеги в Москве она проверяла последние перемещения Романова, данные по компаниям с офшорами на Ближнем Востоке. Несколько имён уже всплывали и в файлах, найденных в убежище Калида.

Она запрашивала данные по Салему – но доступа почти не было. Его досье словно стерли. Это насторожило её. Чем больше она копала, тем больше нитей сходилось во дворце, где они сейчас жили. И тем очевиднее становился факт: они окружены не только охраной, но и опасностью.

Когда Калид вернулся, его лицо было напряжённым.

– Как прошла встреча? – спросила она, вставая.

– Салем был… спокоен. Слишком спокоен. Он расспрашивал о тебе, Лена. И это значит только одно – он начнёт действовать. Скоро.

Он подошёл к ней и тихо добавил:

– Мы должны быть на шаг впереди. Отныне – никакой пощады. Ни внутри, ни снаружи.

Елена смотрела ему в глаза. Её страх исчез. Осталась только решимость. И любовь, которой уже нельзя было отказаться.

Ночь поглотила виллу тёмным покрывалом, освещённым лишь мерцанием редких фонарей в саду и мягким сиянием луны. Елена чувствовала себя беспокойно, словно предчувствуя грядущие перемены. Она не могла уснуть и нервно мерила шагами комнату, вслушиваясь в тишину, нарушаемую лишь отдалённым шелестом листьев и приглушённым звуком ночных птиц.

В дверь снова постучали – тихо и почти неуверенно. Она резко обернулась, сердце забилось чаще. Вновь ли это Калид, или, возможно, снова Фарид с новостями?

– Кто там? – спросила она негромко, стараясь скрыть волнение в голосе.

– Госпожа Елена, это я, Фарид, – донёсся до неё приглушённый голос. – Простите, что тревожу в такой час, но мне нужно срочно с вами поговорить.