Каждое движение приближало их к кульминации, и в какой-то момент время словно остановилось. Взрыв удовольствия накрыл их, заставив обоих задрожать от экстаза. Елена вскрикнула, ощущая, как волна наслаждения захлестнула её, а Калид стиснул зубы, пытаясь удержать контроль, но в конце концов и он был поглощён этим чувством.

Они упали на шёлковые простыни, переплетённые друг с другом, их дыхание было тяжёлым, сердца стучали в унисон. Елена чувствовала, как тепло его тела согревает её, его руки всё ещё обнимали её, словно боялись отпустить.

– Я думала… что уже не способна чувствовать так… – прошептала она, касаясь его лица кончиками пальцев, её глаза были полны любви и трепета.

– И я… – Калид прижался лбом к её лбу, его голос был тихим, но в нём звучала уязвимость, которую он редко кому показывал. – Но с тобой всё иначе, Елена. С тобой я живой…

Он крепко обнял её, прижимая к себе так, будто боялся, что этот момент исчезнет, как мираж в пустыне. Елена прижалась к нему, слушая его дыхание, ощущая, как его сердце бьётся в унисон с её собственным.

– Но за этими стенами – мир, которому мы обязаны, и он не прощает слабости, – продолжил он тихим голосом.

Она прижалась к нему сильнее.

– Но любовь – не слабость, – ответила она.

Он помолчал, потом тяжело вздохнул и повернулся к ней полностью.

– Есть кое-что важное, о чём я пока не рассказал. Это может изменить всё между нами. Я боюсь, что ты не простишь.

Он замолчал, а затем едва слышно добавил:

– Ты не просто женщина, с которой я оказался в бегстве. Ты стала частью моей жизни, моего выбора. А этот выбор может оказаться слишком тяжёлым для тебя. Я боюсь не врагов. Я боюсь, что твоя любовь обернётся жертвой… моих корней.

Елена взяла его за руку, не давая уйти в себя, и ответила спокойно, но твёрдо:

– Тогда расскажи мне всё. Я должна знать, с кем и за что борюсь. Мы не сможем быть вместе, если между нами будут стены.

Он молчал, но его рука сжала её ладонь крепче. Где-то в саду запела птица, и её голос растворился в густом аромате восточной ночи. В этот момент между ними не было слов, только дыхание, тепло и осознание: завтра всё может измениться.

И Елена понимала это.

Понимала, что завтра – туманно и расплывчато. Неизвестно, что может произойти завтра. Но это будет завтра.

А сейчас они здесь! Вместе!

Она хотела жить – здесь и сейчас!

И пусть судьба сама расставит всё по своим местам.

– Что бы ни случилось, Калид… – прошептала она. – Я с тобой.

Его губы скользнули по её волосам, и в этот миг мир снова замер. В комнате витали ароматы сандала и жасмина, а тишина, наполненная сладким послевкусием любви, окружала их, даря надежду, что, хотя бы в этот миг они могут быть вместе, не думая о том, что ждёт их впереди.

А где-то за границей этой комнаты, мир, который они покинули, уже начинал искать их след.

***

Ветер с моря приносил едва уловимый аромат жасмина и пряностей. За окнами покоев в вилле, укрытой от посторонних глаз, ночь медленно растворялась в первых проблесках рассвета. Елена лежала на шёлковых простынях, укутанная в тёплое одеяло, но душу её терзал холод сомнений.

Рядом, полуобнажённый, Калид крепко спал, его лицо было спокойным, но в линии бровей всё ещё затаилась напряжённость. Он выглядел беззащитным, и это странным образом вызывало в ней одновременно нежность… и страх. Он был рядом, и всё же казался отстранённым, как будто часть его души оставалась за непроницаемой стеной.

Она осторожно поднялась с постели, не разбудив его, и накинула лёгкий халат. Остановившись у окна, Елена всматривалась в первые огни, пробивавшиеся сквозь горизонт. Мысли в голове клубились одна за другой. Близость, которую они разделили, не исчезла – она пульсировала в каждой клетке тела, напоминая, насколько они стали близки… и насколько всё стало сложнее.

Он шейх. Наследник. Мужчина, связанный традицией, долгом и чуждым ей миром.

Она не жалела ни на секунду о том, что между ними произошло. Но теперь – теперь всё было по-настоящему. Никаких иллюзий.

Калид медленно открыл глаза, будто почувствовав её тревогу даже во сне. Его голос прозвучал мягко, чуть хрипло:

– Почему ты не рядом?

– Я не могла уснуть, – тихо ответила она, не оборачиваясь. – Слишком много мыслей.

Он встал, подошёл сзади и обнял её, прижав к себе. Его тепло обволакивало, сердце билось размеренно. Казалось, весь мир сужался до этого прикосновения.

– Жалеешь? – спросил он почти беззвучно, касаясь губами её плеча.

– Ни капли, – выдохнула она, поворачиваясь к нему. – Но теперь всё по-другому. Мы перешли черту. Это уже не просто бежать от врагов.

Он провёл рукой по её щеке, всматриваясь в глаза.

– Я знаю.

Наступила тишина. Затем Елена решилась:

– Я должна тебе кое в чём признаться. Я… начала собственное расследование. С того самого дня, как мы сбежали из Москвы. Я не могла иначе.

Он не отстранился, но его лицо стало более сосредоточенным.

– Ты что-то нашла?