– Я боялся, что больше никогда не увижу тебя, – прошептал он, целуя её в висок.

– Даже если эта ночь – последняя… я бы всё равно выбрала тебя, – прошептала она, сжимая его руку.

Он молчал, прижимая её ближе, ощущая, как их дыхания вновь синхронизируются.

В эту ночь они не просто любили друг друга. Они растворялись в прикосновениях, соединялись в каждом вздохе, в каждом стоне. И в глубине души знали – за этой страстью, за этим теплом, может быть, снова наступит холод реальности. Но пока – они были вместе. До последней звезды. До последнего стона. До рассвета.

Когда Елена проснулась, за окном уже светало. Небо окрасилось в серо-розовые оттенки, предвещая новый день – такой же непредсказуемый, как и их судьба.

Калид спал рядом, его лицо было спокойным, но бледность кожи напоминала, через что ему пришлось пройти. На его боку снова проступила тень боли, и Елена испугалась, что страсть прошлой ночи могла навредить ему. Она осторожно коснулась повязки и заметила, что рана вновь начала кровить.

Он зашевелился, не открывая глаз, и слабо улыбнулся, будто почувствовал её тревогу.

– Прости, – прошептала она. – Я не должна была…

Он с усилием сжал её ладонь.

– Не говори так. Я знал, на что иду. Даже если это был последний мой рассвет, я бы всё равно выбрал тебя… эту ночь… это чувство.

Его слова пронзили её насквозь. Елена отвернулась, чтобы он не увидел слезы, скатившиеся по щеке.

Он знал. И она знала.

Они не могут быть вместе.

Рядом с ним – всегда будет долг, государство, договор. А рядом с ней – правда, которую она обязана донести миру, даже если это уничтожит всё, что между ними было.

Её пальцы мягко скользнули по его щеке. Тёплый, живой… и всё же такой далёкий. Как будто принадлежал не ей, а другой реальности, другой судьбе.

Елена знала: она не может остаться. И не может быть с ним так, как мечтала.

Это утро было напоминанием – о любви, которую нельзя сохранить.

Она осторожно поднялась, чтобы не беспокоить его и дать отдохнуть. Накинув лёгкий халат, подошла к столу, где всё это время лежала папка – та самая, которую Калид передал ей в тот вечер, когда отпустил. Тогда она не осмелилась заглянуть внутрь. Теперь – не могла не сделать этого.

Пальцы дрожали, но уже не от страха – от решимости.

Разложила документы на столе. Контракт о браке между шейхом Калидом аль-Фараджем и Лейлой бинт Саид – хрупкая печать мира, политическая жертва, которую он должен был принести ради стабильности своей страны. Елена читала строки и понимала – он не предал её. Он любил. Но не имел права выбрать любовь.

Слёзы подступили к глазам, но она сдержалась. Не сейчас.

Она перелистнула следующую страницу – и замерла.

Под официальными бумагами лежала распечатка – таблица финансовых операций, в которых мелькали знакомые названия компаний. Она сверила даты и вспомнила данные, полученные ранее от редакции. Это не просто отчёты.

– Это маршруты… и закупки, – прошептала она.

Грузовые партии. Медицинские поставки. Гуманитарные миссии. Все они были прикрытием.

Ни Калид, ни Алия не имели к этому прямого отношения. Но оба стояли на пути тех, кто выстроил эту схему. И потому оба стали целями.

Теперь всё складывалось. Алия работала в организации, помогавшей разоблачать каналы нелегальной торговли людьми. Она была слишком близка к истине – и именно поэтому её похитили. Калид рисковал не только ради сестры – он знал, что она могла бы стать свидетелем против Романова.

А сам Романов? Он контролировал один из центральных узлов цепи. Его подпись – рядом с кодами маршрутов.

– Господи… – Елена сжала виски ладонями. – Это не просто преступление. Это международный трафик.

Руки продолжали листать документы. Каждое новое имя в таблицах было гвоздём, вбиваемым в гроб молчания, которое окружало их борьбу. Это расследование могло стать не только разоблачением, но и точкой невозврата – как для неё, так и для Калида.

Теперь – время действовать.Теперь не время любить.

Она поднялась, прижала папку к груди и вышла на балкон. Ветер трепал волосы, пустыня расцветала золотом под солнцем.

Возможно, это была их последняя ночь. Но она не имела права тратить её на слёзы. Она была журналистом. И она знала, что делать.

Она вспомнила разговор с Ахмедом. Его слова эхом прозвучали в памяти: "Ты думаешь, что это предательство… Но если ты останешься рядом, ты станешь символом раскола. Это не твоя вина. Это наша реальность."

Он говорил о силе правды и о том, как важно было знать, против кого они сражаются. Елена внезапно ощутила прилив решимости. Если она не может спасти их любовь, то хотя бы сможет спасти тех, кого они пытались защитить.

Именно в этот момент в комнату стремительно вошёл Фарид. Он вошёл не просто быстро – врываясь, как шторм. Лицо напряжённое, глаза горели тревогой.