– Пока не всё. Но я связалась с редакцией. Один мой источник упоминал некую сеть, действующую на Востоке, с которой могут быть связаны Романов и… кое-кто другой. Имя – Салем. Я не уверена, но кажется, он связан не только с тобой, но и с этой историей.

Калид замер, его глаза потемнели. Он резко отстранился, отошёл на шаг, будто его ударили этим словом.

– Не трогай Салема. Пока не время. Он… это сложнее, чем ты думаешь.

Её сердце сжалось.

– Он твой брат, да?

Он ничего не сказал, но это молчание стало ответом. И тем грузом, который лег между ними.

– Ты боишься, что я узнаю правду и уйду? – спросила она, вложив в этот вопрос всё своё волнение.

Калид посмотрел на неё с болью и силой одновременно.

– Я боюсь, что ты останешься. Потому что это может разрушить тебя. Ты сильная, Лена. Но даже ты не представляешь, на что способны эти люди.

Её пальцы невольно дрожали. Он видел это и взял её руки в свои, грея их своим теплом.

– Тогда скажи мне, Калид. Пока всё не стало поздно. Я не хочу быть твоей слабостью – но и твоей тайной тоже не хочу быть.

Он провёл пальцем по её щеке, медленно, будто запоминая.

– Я не хотел, чтобы ты узнала всё сразу. Я мечтал, чтобы у нас было время. Чтобы ты увидела не наследника, не врага Романова, а мужчину, который любит тебя.

Елена тихо выдохнула и прижалась к его груди. Он обнял её крепко, почти болезненно. И в этом объятии было всё: страх, любовь, уязвимость и борьба с самим собой.

– Тогда не отпускай меня, – прошептала она. – Как бы страшно ни было – я с тобой.

Он кивнул, но глаза его остались тревожными. Он понимал, что выбор, сделанный ими в эту ночь, стал точкой невозврата.

В этот момент за дверью раздался резкий, торопливый стук.

– Что случилось? – спросил он, подходя к двери и приоткрывая её.

– Нам только что сообщили, – торопливо сказал мужчина за дверью. – Люди Романова прибыли сюда. Их заметили возле границы.

Калид медленно обернулся к Елене, его взгляд стал холодным и решительным.

– Готовься, – сказал он ей, в его голосе звучала сталь. – Теперь мы больше не будем прятаться. Пришло время нанести ответный удар.

Елена почувствовала, как по её телу пробежал холодок страха, смешанный с неожиданной волной решимости. Теперь пути назад не было – их борьба только начиналась.

Елена стояла у окна просторной спальни, наблюдая, как золотистый свет заходящего солнца разливался по величественным песчаным дюнам, окружавшим виллу. Её сердце всё ещё колотилось учащённо, воспоминания о пережитом напряжении не давали покоя. Несколько часов назад спокойствие их уединения было нарушено тревожным сообщением: люди Романова были замечены у границы владений. Охрана немедленно была приведена в повышенную готовность, и сама Елена невольно ощутила всю серьёзность положения.

Она до сих пор чувствовала, как тело сковал холод страха, смешанного с решимостью. Калид был настроен решительно – казалось, он уже готовился дать немедленный отпор. Но спустя напряжённые минуты ожидания оказалось, что тревога была ложной. Люди Романова не осмелились пересечь границу, увидев усиленные патрули. На какое-то время они отступили, растворившись в сумерках пустыни, словно призраки, отложившие свой визит до другого, более удобного момента.

Калид выдохнул с облегчением, но напряжение в его взгляде не исчезло. Он провёл ещё какое-то время, отдавая приказы охране, укрепляя периметр, после чего вернулся к ней. Его лицо было спокойным, но глаза выдавали глубокое внутреннее беспокойство.

– Это ненадолго, – сказал он тихо, подходя и обнимая её с осторожной нежностью, словно она была хрупким сосудом, который мог разбиться от любого неосторожного движения. – Они вернутся, и мы должны быть готовы.

Елена понимала всю серьёзность его слов и молча кивнула, ощущая, как тревога постепенно отступает под теплом его рук. Она не сомневалась, что рядом с этим человеком способна вынести многое, даже если угроза казалась непомерной.

Но теперь, когда непосредственная опасность отступила, Елена вдруг чётко осознала, что то, что произошло между ними минувшей ночью, изменило всё. Эта близость оказалась не просто страстью, а чем-то гораздо более глубоким, наполненным не только наслаждением, но и обязательствами друг перед другом. Теперь между ними больше не было простых путей и полутонов. Теперь они были связаны – не только страстью, но и тайнами, которые требовали раскрытия.

Она ещё не знала, что в эту ночь на вилле появится человек, способный изменить всё, что связывало её с Калидом. И что это станет самым серьёзным испытанием для их чувств.

В дверь тихо постучали. Калид появился в проёме и, заметив её, не стал скрывать улыбки.

– Можно войти? – мягко спросил он, и его голос всё так же заставлял её сердце замирать.

– Конечно, – улыбнулась она.

Он подошёл к окну и тоже посмотрел вдаль.