Я решила, что не будет ничего такого, если я хотя бы пять минут полежу. Я дошла до дивана, на котором спал Виктор. Хозяйка принесла махровое покрывало, укрыла меня, и я моментально отрубилась.

Когда проснулось, было уже темно. Я встала и прислушалась. Из соседней комнаты доносился храп: только непонятно чей – бабушка Шура надрывала ноздри или это Витя. Я взглянула на часы на телефоне – не так уж и поздно, чтобы так храпеть. Я набрала смс Вите: «Ты где?»

Он не ответил. Я прошлась по комнате и решила, что лучше мне вернуться в свой дом. Одно беспокоило меня: что делать с входной дверью? Нельзя же просто так взять и уйти!

Я включила фонарик и подошла к выходу. Мне повезло – простенький английский замок не создаст мне никаких проблем, я просто выйду и захлопну за собой дверь. Глядишь, и бабу Шуру не вынесут грабители.

Я засунула ноги в сандалии и тихонечко вышла.

Ночь была тихая, темная. Повсюду пели сверчки и цикады. На небе сияла россыпь звезд. Южные ночи очень красивые, если не обращать внимания на комаров и порхающих над головой летучих мышей. Я решила ускорить темп и двинулась к «Желтому дому».

Во дворе сидели люди и жарили шашлык. Пахло умопомрачительно, и я подумала, что надо бы предложить Вите, как только мы раскроем это дело, вернее эти дела, тоже придаться разгулу и чревоугодию. Надо сказать, что аппетит ко мне потихоньку возвращался. «Так, глядишь, и былая форма подтянется» – эта мысль мне не особо нравилась, потому что в моей интерпретации она звучала как: «Опять придется менять гардероб».

Я поздоровалась с отдыхающими, которые шумно что-то обсуждали и смеялись. Порадовалась, что у этих людей отпуск не омрачился двумя убийствами. Хотя себя мне не жалко. Гриши и хозяев нигде не было видно, я тихонько прошла в дом.

Я прошлась к своему номеру и обратила внимание, что в комнате у моих соседей горит свет. Желтая полоска выбивалась из-под узкой щели внизу. Первая мысль, которая посетила меня: «Неужели эту комнату уже кому-то сдали?» Я решила не гадать, а просто постучала в дверь.

Открыла мне Марина. Выглядела она очень плохо: опухшее лицо, спутанные волосы, мешки под глазами.

– Что вам нужно? – грубо спросила меня она.

– Вы уже вернулись? Можно с вами поговорить?

– О чем?

Хороший вопрос, я даже не знала, как на него ответить, чтобы перед моим носом тут же не захлопнулась дверь. Плохо, что времени на раздумье у меня не было.

– Меня зовут Василиса. Я хочу вам помочь.

– Как вы можете мне помочь? – грубо спросила Марина, а я внутренне чертыхнулась. Дамочка была не из сентиментальных. И беременность, и свалившееся на нее горе не делали ее более сговорчивой.

– Видите ли, я не верю, что Алексей мог убить вашего мужа.

– Алексей никого не убивал!

– Можно я пройду, а то тут очень хорошая слышимость.

Марина посмотрела на меня внимательно, а потом кивнула в сторону своей комнаты.

– Что вы хотите от меня? – повторила свой вопрос Марина, когда я зашла и начала бегло осматривать комнату. Здесь царил беспорядок. Вещи валялись повсюду – и мужские, и женские.

– Я не верю, что Алексей убил Егора. Меня попросили разобраться в этом деле.

– Кто вас попросил?

– Вероника Максимовна, хозяйка.

– А, эта грымза. А она-то тут при чем? Ей какое дело?

– Ну вы же понимаете, произошло убийство постояльца ее дома, а обвиняемый – племянник управляющего. Ей есть до этого дело. Мы можем с вами поговорить откровенно?

Марина задумалась. Было видно, что все происходящее ей не нравится. Она не спешила с ответом, а я терпеть не могу паузы. Поэтому продолжила:

– Вы знаете, что накануне убийства Егора нашли труп мужчины на берегу. Утопленник. Так вот, полицейские сказали, что это несчастный случай. Но на самом деле, мужчину убили. Утопили. Я не верю, что Алексей способен на убийство. Пока вас не было, я общалась с Гришей, я знаю вашу историю. У меня есть подозрения, что Егор мог что-то увидеть. Что-то связанное с убийством утопленника.

Марина смотрела на меня внимательно, но продолжала молчать.

– Если он стал свидетелем убийства, а потом решил поговорить с убийцей? И за это получил по голове? Как вы думаете, такое возможно?

Марина нерешительно кивнула.

– Помогите мне, пожалуйста. Вы понимаете, что за Лешу вашего никто заступаться не будет. Он очень удобный вариант для наших правоохранительных органов. У него нет алиби, нет связей, зато есть мотив. Много свидетелей видели вашу ссору на берегу.

– Леша – дурак. Он вспылил. Ох. Вы ничего не поймете.

– Я постараюсь. Попробуйте объяснить.

– Егор – очень тяжелый человек. Он… непримиримый. Мог ли он стать свидетелем убийства? Нет, конечно. Если бы он увидел, как кто-то причиняет вред другому, он бы сразу же вмешался. Он хоть и с травмой, но сильный. Он не может сдерживать себя, не может терпеть несправедливость. Он ведь пьет, потому что сил нет смотреть, как люди отдыхают, жируют. Как здесь мирно и солнечно. Его коробит это все. Вы ведь совсем его не знаете. Он бы никогда не смотрел, как кто-то кого-то убивает.