Витя стал оглядывать яму.

– Что скажешь? – спросила я.

– А что тут сказать, не похоже, что сейчас эти темницы кто-то использует. Дно поросло, да и глубина, сама видишь, не критическая. При желании из такой можно выбраться. Вообще, конечно, сложно представить, что творилось в голове у людей, которые придумали решать проблемы таким вот варварским способом. Хотя. У меня дружок был, он когда подсел, его родители из города увезли. К тетке в деревню. И устроили ему там тотальную изоляцию. И что ты думаешь? Он месяц просидел в застенках. Выпустили его, с клятвами и обещаниями. Он нам рассказывал. Но недолго чистым ходил. Меньше, чем через год, вернулся к своим привычным занятиям. Так что, кто знает, правы или не правы местные. Говорят, победителей не судят.

– Куда пойдем?

– Ты не голодная? А то мы шатаемся, у меня уже звенит в животе.

– Я бы не отказалась перекусить.

– Давай тогда к нашей кормилице, а потом в клуб сходим. Пацанов поищем и ведро им отдадим. Попробуем поспрашивать про Генку и Егора. Ребята-то внимательные. Ну и с этим тренером очень мне хочется познакомиться.

Назад я уже не шла, а тащилась. Витя взял меня под руку, и я привалилась на него. Не знаю почему, но вчера я не чувствовала такой усталости, хоть мы тоже проходили весь день. В голове моей было мутно, язык стал заплетаться. Поэтому я шла молча. На душе скребли кошки. Я думала о Грише и о том, что с ним произошло, о Егоре и об Алексее и вспоминала свою историю и историю своих подруг. Витины вопросы задели меня, зацепили. Я ведь знала ответы на каждый из них. Гриша все потерял, но не утратил веру в чувства. Влюбился в эту художницу. А я?

– Может, тебя на руках понести? – спросил мой спутник. – Что-то ты совсем сдулась?

– Просто устала. Знаешь, все эти истории трогают за живое. Ненароком думаешь: «А есть ли вообще счастье?» Куда не ткнись – всюду мрак. Хозяин «Желтого дома» изменяет жене, Гриша влюблен в женщину, которая его сдала за три минуты, эта троица друзей, где один влюблен в чужую женщину, а другой ищет верную смерть. Знаешь, мне вообще с трудом верится, что любовь есть. У меня не такой большой жизненный опыт, но за все свои годы я не встретила ни одну счастливую влюбленную пару. Только фальшь какую-то и обман.

– Ого-го. Пробило тебя на философию, да?

– Ну ты первый начал, на самом деле. Не назвал бы меня старухой, я бы не завелась.

Витя остановился и посмотрел мне в глаза.

– Ты не старуха, Вась. Ты красивая молодая девчонка. Но вместо того, чтобы бегать с парнями по сеновалам, суешь свой нос куда не следует. И ищешь неприятности на свою задницу. Это же очевидно. Но почему ты так делаешь?

Я задумалась. Мне было что ему ответить. Но я давно закрыла для себя эти воспоминания. Погружаться в них – это купаться в смоле, которую потом невозможно отмыть, невозможно убрать с себя.

– Давай закроем эту тему? – попросила я.

– Давай, – согласился он, а потом подхватил меня на руки и понес к бабе Шуре на обед.

Я не сопротивлялась.

Когда мы дошли, ведро Витя бросил у бани, и внес меня на руках прямо на кухню. Бабушка Шура только ухмыльнулась и покачала головой.

Кормили нас драниками со сметаной и свежим куриным бульоном.

– Домашняя курочка, чувствуете какой аромат? – спросила нас гостеприимная хозяйка, разливая бульон по тарелкам.

И я неожиданно для себя спросила:

– Мне Вероника Максимовна рассказывала, что у вас тут в поселке куры пропадали и даже овца?

– Было дело. Наверное, бомжи какие увели. Это весной было, самое время голодное. Ни овощей, ни фруктов, только парниковые. А у нас парников не держат особо. Обычно бомжи огороды топчут, картошку могут выкопать да огурцов-помидоров собрать. У нас тут с освещением не очень. А ночи темные. Весной, в апреле-мае, еще не во все дома хозяева возвращаются, так что нет никаких сложностей по огороду пройтись. Картошки еще нет, вот и взяли курей.

– Ладно кур украсть, это еще понятно, я видела, тут они у вас прямо по улицам гуляют. Но овцу! И что с ней делать? Ее же на себе не утащишь!

– И овцы у нас одни гуляют. И козы. У нас тут тихо, на поле, как к морю идти, выведем, они себе травку щипают.

– Понятно, – сказала я.

Мы плотно поели. Витя все переписывался с кем-то по телефону и два раза выходил ответить на звонки. Я подумала о том, что давненько не звонила Максу, но рассказывать ему было особо нечего. Конечно, мы много чего нарыли, но даже близко не подошли к разгадке. В голове моей было мутно и очень вязко.

– Ты чего, девочка, устала? – спросила меня хозяйка, и я кивнула.

– Ну иди вон, приляг на диванчик. Конечно, солнце много сил отбирает. У нас тут отдых такой – утром на море, потом тихий час и опять море. И воздух чистый – закачаешься.