– И много вы тут уже нарасследовали?

– Достаточно, – резко сказала я, потому что тон Вероники Максимовны после похмелья выдержать было невозможно.

– Про мужа моего и Аньку уже узнали?

Я покраснела. И кивнула. Смысл мне врать, если я свой нос сую везде, где можно.

– Вы знаете про это?

– Конечно.

– И почему она еще у вас работает?

– Потому что она в моем доме делает всю грязную работу, – жестко сказала Вероника Максимовна. – Я позвоню своему племяннику, а тебе бы пора собирать вещи. На твой номер у нас очередь.

Я мысленно присвистнула, но губы растянулись в улыбке. Придется бабушке Шуре принять еще одного гостя.

– Договорились. Пошла собирать вещи.

Метаморфоза, произошедшая с тетушкой Макса, меня удивила. Но я могла ее понять. События, которые разворачивались у нее под боком, могли кого угодно с ума свести. Надо бы и мне Максу позвонить да рассказать ему о том, что произошло вчера.

Я поднялась в свой номер, быстро приняла душ и начала укладывать свой чемодан.

Когда я вышла со своими вещами на улицу, Витя присвистнул:

– Что, выгнали блудную невестку?

– Ага, – кивнула я. – Как думаешь, я смогу еще сюда наведаться с Гришей поговорить или с Мариной? Или мне вход теперь заказан?

– Ну не знаю. Не могу сказать. С виду такая приятная женщина – хозяйка этого дома.

– Ага, только муж ей рога наставляет. А тут еще и я у тебя ночевала. Мы прошлись по самым больным ее местам.

– Ну ладно, давай свой чемодан. Пошли занесем. Я узнал кое-что очень любопытное.

– Давай, колись.

– Вася твой пропал девятнадцатого мая. В день пионерии, кстати.

– Ну? И что?

– А то, что в это время здесь был и наш Гена. С семнадцатого-двадцатого мая он приезжал сюда по делам. Я узнал, звонил нашим.

– Ты хочешь сказать, что эти дела могут быть как-то связаны?

– Я хочу сказать, что в этом поселке нет ничего случайного. Просто паутина какая-то, не находишь? Но я знаю, с кем нам надо поговорить.

Юля смотрела на нас с презрением. Было видно, что мы ей глубоко неприятны. И я знала, что мы просто теряем время. Ничего она нам не расскажет. Вите точно.

– Мы пришли поговорить о твоем дружке. – сказал Витя.

– У меня здесь нет дружков.

– Девятнадцатого мая пропал Вася, ты же знала его? Дурачок, который ходил за тобой по пятам.

– Ну. Дальше что?

– Что с ним случилось? Ты ведь знаешь?

Юлины глаза полыхнули огнем.

– Я. Ничего. Не знаю. И вообще проваливайте.

– Меня вчера чуть не убили, ты в курсе? – Витя не отступал.

– Да? Очень жаль, что чуть, – усмехнулась Юля. – Я пойду. Вы же знаете, что я могу на вас заявить. Скажу, что вы пристаете ко мне. Маме нажалуюсь.

– С мамой твоей мы сами поговорим. – сказал Витя.

Я молчала. Я понимала, что вмешиваться в перепалку двух ослов бессмысленно. Юля точно что-то знала, но расколоть ее Витя не сможет никогда. Я сама такая была, я знаю.

Неожиданная догадка пригвоздила меня к полу. Просто как озарение ни с того, ни с сего.

– Он приставал к тебе? – спросила я.

Витя уставился на меня, а Юля растерялась.

– Кто? – спросила она, но голос ее дрогнул.

Я поняла. Я все поняла по ее глазам. Боже, какая же я дура, что не увидела этого раньше!

– Гена? – я ткнула в небо пальцем и попала.

Юля опустила глаза, развернулась и пошла в свой дом.

– Эй, подожди! – прокричала я ей вслед.

Но она захлопнула дверь. Витя смотрел на меня не мигая.

– Ты что, думаешь, Генка ее доставал?

– Уверена, – ответила я. – Пошли.

– Куда?

– Нам нужно найти пацанов. И в клуб. Кажется, я догадываюсь, что произошло.

* * *

Когда мальчишки нас увидели, испугались. Клянусь, я увидела страх на их светлых лицах. Витя тоже это заметил, поэтому просто спросил:

– Кто из вас?

Ребята непонимающе смотрели на моего друга, но я знала, это все напускное. Боже мой, как было больно у меня внутри.

Я указала на парня, с которым видела Юлю на пляже:

– Пойдем, нам надо поговорить.

– Никуда я не пойду, с чего это?

– С того, что твоей подружке грозит опасность. И ты это знаешь. Ты ведь прикрываешь ее задницу, да? – сказал Витя, а я поморщилась, потому что он тыкал наугад и явно мазал.

– Идите в жопу. Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Об убийстве, дружок. Вы Генку утопили?

Парень побледнел, а потом опустил глаза.

– Гнида ваш Генка, никто его не топил. Больно надо.

– Результаты экспертизы говорят о другом.

– Мне пох., - выругался мальчишка и обратился к своим: – Пойдем, пацаны. Нечего тут время терять.

Мы не стали никого останавливать.

– И что будем делать? – спросила я Витю, потирая виски. Голова наливалась тяжестью.

– Пошли к тренеру. У меня накипел к нему разговор.