– Но ты как будто специально притягиваешь к себе это дерьмо. И меня в него толкаешь!

– Да-да, я читала. Когда человек ударяется о ножку стула, первым делом он злится на стул. Потом на того, кто этот стул поставил. И только в последнюю очередь думает о том, что надо быть внимательнее.

– И к чему мне эта информация?

– К тому, что я никого не убивала и не провоцировала на убийство. А еще, со мной или нет, это все равно бы случилось. Так лучше со мной, потому что я уже тут и могу работать на общие интересы.

– Ты уже поработала совсем недавно. Чуть без башки не осталась.

– Да, но тогда я была одна, а сейчас с Витей.

– Это еще хуже. Потому что Крутов – не тот человек, которому можно доверять.

– В том-то и дело. Зато ты можешь доверять мне. Поэтому я предлагаю вспомнить про наше партнерство, которое, между прочим, принесло свои плоды в прошлом.

– Ты имеешь ввиду то, что благодаря тебе у нас было три трупа и твой на подходе?

– Я имею в виду, что преступники сидят в тюрьме.

Макс тяжело вздохнул. Я знала, что моя позиция очень слабенькая. Но также я знала, что мне понадобится помощь друга. Он умный парень и имеет доступ к информации. Витя, наверняка, тоже имеет доступ. Но у Вити есть хозяин. А у меня хозяина нет. Я очень хочу понять, что происходит в этом богом забытом месте. Мальчик с синдромом Дауна, овца, куры, утопленник и Егор? Не слишком ли много событий для тихого поселка, в котором сплошная добродетель и никакого разврата? Слишком! Слишком для того, чтобы у меня появился интерес. Достаточно, чтобы я была в деле.

– Ладно, – сказал Макс. – Ты помнишь мою позицию. Если я не могу предотвратить хаос, я должен его возглавить. Какая информация тебе нужна?

– Про этого Геннадия Петровича. Утопленника. Что ты знаешь?

– Местные деятели так спешили закрыть дело, что не обратили внимание на следы на теле. Синяки по всему телу и огромная гематома на голове.

– Как ты думаешь, они по глупости? Или потому, что им кто-то заплатил?

– Не могу сказать. Но не заметить следы на теле утопленника – это верх непрофессионализма. Будет сейчас разбирательство. Геннадию Петровичу, судя по всему, помогли покинуть этот мир. В его крови, конечно, нашли алкоголь. Но есть один очень серьезный вопрос – почему человек идет плавать в одежде? Почему этим вопросом никто не задался, я не знаю. Сейчас приедут наши и будут разбираться.

– А что с убийством Егора?

– А что там? Там вроде все понятно.

– То есть в виновности Алексея никто не сомневается?

– Слушай, Вась. Я про это дело ничего не знаю. Я звонил, мне сказали: «Пьяные разборки». Дальше мне не интересно. Тетушкины истерики меня мало волнуют, я уже к ним привык с детства. Поверь, дело о похищении кур и овцы – далеко не первое, которым тетя Вероника просит заняться. Она всегда была такой – придумывала всякие фантазии, верила в них и мать мою с толку сбивала.

– А тебе не кажется странным, что нашли утопленника, а потом убили еще одного человека?

– Думаешь, этот Егор что-то видел?

– А почему ты так не думаешь?

Макс опять ругнулся.

– Ладно, я позвоню коллегам и попытаюсь узнать. Но я тебе так скажу, вытащить этого Лешу из-под подозрения будет очень сложно. Судя по тому, как местные сработали с Геннадием, ждать чудес сыскного дела не стоит.

Я была согласна со своим другом, и это стало еще одной причиной, почему я с такой страстью полезла в дело. Как же меня бесило, что всем плевать на происходящее. Мне – нет. Не плевать. Я хочу найти того, кто распоряжается чужими жизнями так легко и своенравно. И упрятать этого человека за решетку.

Страсть, которая разгоралась в моей груди, была мне знакома. Наконец-то я почувствовала себя живой и нужной. И у меня было дело.

Я вернулась к Виктору и увидела, что он тоже разговаривал по телефону. Его лицо выглядело напряженным. Я догадывалась, какую и информацию сейчас он получает. Поэтому улыбнулась, когда он закончил разговор, и сказала:

– Ну что, пойдем? Нас ждут великие дела!

Виктор не сопротивлялся. Вот так мы и стали напарниками.

Я решила, что первым делом нам стоит решить вопрос с проживанием Вити, поэтому мы разделились: Витя пошел обследовать окрестности и искать ночлег, а я вернулась в свой номер. Я хотела поговорить с Вероникой Максимовной. И прощупать почву на счет своего напарника. Хозяин дома не сильно воодушевился таким гостем, но, может, хозяйка будет более благосклонна?

Но, к сожалению, Вероника Максимовна тоже не особо обрадовалась моему предложению.

– Если у вас нет свободной комнаты, Виктор может пожить со мной, у меня ведь есть место, – я решила использовать последнюю возможность.

Во взгляде хозяйки дома я увидела тень сомнения или разочарования? Она секунд тридцать молча разглядывала меня, что мне очень не понравилось.