– Вы на календарь смотрели? Если вы считаете, что я могу иметь хоть какое-то отношение к этому происшествию, то нынче не девяностые. Я не дурак, чтобы не понимать, что все решения принимает далеко не Гена. И что выбор у меня не велик. Или я соглашусь на выгодных условиях, или на меня начнут давить. Так что нет, молодые люди, я не имею к этому делу никакого отношения.

Витя тоже встал с дивана, а я не спешила. Сидеть на мягком и слушать удобнее, чем бегать вокруг стола.

– Вас никто не обвиняет. Нам просто надо разобраться. Вы единственный человек в поселке, кто не отрицает свое знакомство с Геннадием. А ведь он приезжал сюда и не раз!

Михаил Александрович почесал ухо, а потом сел на место. И Витя сел рядом со мной. И стоило так возбуждаться?

– Валерия, принеси нам чаю. И булок своих, – сказал хозяин то ли горничной, то ли жене.

Я еще больше расслабилась и растеклась по дивану. Булки я люблю.

– Я точно знаю, что у Генки тут кто-то был. Какая-то баба. Он не особо афишировал, но он же не в первый раз в вашем поселке. Может быть, вы в курсе? – спросил Витя уже совсем другим тоном.

– Вы знаете, мы вели исключительно деловые разговоры и не дошли в своем общении до уровня «пойдем пивка попьем и в баньке попаримся».

Хозяин дома явно не спешил откровенничать с нами.

– Неужели вам не доложили, где остановился человек Крутова?

Михаил Александрович усмехнулся. Валерия принесла большой пузатый чайник и тарелку с сахарными плюшками, от которых исходил убойный аромат ванили и запеченного сахара. Я сразу вспомнила леденцы от кашля, которые делала моя бабушка: плавила сахар в чайной ложке и давала мне это горьковато-сладкое лакомство. Рука сама потянулась к тарелке.

– Давайте так, я опрошу своих, а потом вам позвоню. Думаю, я смогу узнать, у кого останавливался ваш Гена.

– Буду вам очень благодарен. – Сказал Витя и призывно посмотрел на меня. Я с печалью бросила взгляд на чайник и на булку в своей руке. Вздохнула, послушно встала из-за стола и направилась к выходу вслед за Витей. С булкой в руках. Когда еще выпадет удовольствие поесть домашних плюшек?

Мы отошли от дома, и я спросила:

– Ты ему веришь?

– Нет, конечно. С чего бы мне ему верить. В одном он прав – убивать Генку ему не выгодно. Он же знал, чей это человек. Не думаю, что он надеялся, что мы спустим такое дело на тормозах.

– А может, он рассчитывал, что труп унесет в море, но не фортануло? Булку будешь? – спросила я, тыкая в Витю плюшкой.

– Нет. Даже если и так. Я бы все равно приехал. А потом приехал бы новый «Генка» с теми же условиями и договорами. Вопрос с поселком давно решен. Осталось уладить формальности. Да и Михаил только выиграет. Пока мы предлагаем ему почти сказочные условия. Он как был здесь князьком, так и останется. Зачем ему лишний геморрой?

– Согласна, мотив не очень. Хотя бывает всякое.

– Пойдем-ка через поле, – указал мне Витя на дорожку, ведущую к морю. – Искупаемся. Надо освежить голову.

Я посмотрела на свой сарафан, под которым не было купальника, и хотела возразить, но Витя опередил:

– Там за лодочной станцией дикий пляж, туристы не очень любят его, дно илистое и в камнях.

Я удивленно посмотрела на своего спутника.

– Мне продавщица сказала. Там мелко и остро. Дети креветок сетками ловят. Так что людей не много.

– А мы там что тогда забыли?

– Тишину, – ответил Витя и я пошла за ним, дожевывая свою булку. В тишине я не сильно нуждалась, но если моему спутнику она необходима, то почему нет?

Мы пошли сквозь поле. Оно было еще не выгоревшим, кругом виднелась зеленая травка и какие-то желтые и белые цветы.

– Ты под ноги смотри, тут могут быть тарантулы. – сказал мне Витя. И эта прогулка перестала быть томной. Я внимательно осматривала почву под ногами и заметила, как много повсюду каких-то нор. Я уже сто раз пожалела, что отправилась с Виктором за тишиной, опасаясь, что, кроме тарантулов, в поле могут обитать еще и змеи.

– Расскажи мне о себе, – попросила я, чтобы отвлечься от страха наткнуться на огромного паука.

– Что тебе рассказать?

– Почему ты работаешь на Влада?

– Потому что мне нравится моя работа.

– Ты давно его знаешь?

– Достаточно давно.

Я почувствовала, что информацию из Вити мне придется вытягивать клещами, а сил на это не было, поэтому затихла.

– А ты чем занимаешься? Ну кроме того, что суешь нос в чужие дела, а жопу в улей с пчелами? – нарушил тишину Витя.

– Я фрилансер.

– Это что значит? Безработная?

Я улыбнулась, потому что Виктор попал в яблочко.

– Сейчас да. Я была системным администратором и программистом под задачи.

– Это как?

– Сложно объяснить. У меня был ряд технических задач, небольшие программы под запрос писала, выстраивала схемы определенные, воронки продаж через ботов. Я хороший технарь, на самом деле. Могу под любую задачу схему родить.

– Но?