За ребрами что-то лопается, не выдержав накала, и я резко сажусь на диване, лишь бы избавиться от близости Богатырева. Вжимаюсь в мягкую обивку, чуть ли не сливаясь с ней, и подтягиваю к груди плед, которым он же меня и накрыл.

Ну зачем все это, Дань? За что ты так со мной?

Сколько можно меня мучить ложными надеждами?

Мне сложно оставаться Колючкой, когда шипы проросли внутрь и разрывают меня на части.

- Нет. - Он отворачивается и садится на пол, опершись спиной о край дивана. Согнув ноги в коленях, облокачивается о них, безвольно свесив кисти. - После свадьбы я не пью, потому что, как оказалось, веду себя под градусом как свинья, - виновато вздыхает и вдруг осекается, будто натворил что-то непоправимое.

- Почему тогда не дошел в свою спальню? Заблудился?

- А ты? - парирует он, оглянувшись.

- Может быть, мне здесь было удобно, - поджимаю губы, не желая признаваться, что полночи ждала его, пока не отключилась прямо на диване. Данила скептически прищуривается, разминая затекшие мышцы. - А что? Прохладно, воздух свежий, значит, лучше сохранюсь. Никто не потревожит, как я простодушно надеялась... Ты же утверждал, что весь первый этаж в нашем с Максом распоряжении.

- Я говорил про жилые комнаты, а гостиная - это нейтральная территория, - хитро ухмыляется. - Мне нужно было оставить себе люфт, чтобы пересекаться с тобой.

- Ты всегда мухлевал и обыгрывал меня, - смеюсь расслабленно. - Седина в бороду, а ничего не изменилось!

Мне не хватало наших пикировок. Я очень скучала по такому непринужденному общению. Только с Даней это было возможно. Он единственный принимал все подколки и дерзкие фразы. Повторял, как заведенный, что обожает мои колючки.

Когда-то я наивно полагала, что мы созданы друг для друга, но время расставило все по местам. Я оказалась совсем не той, кого он искал.

- А если серьёзно, Ника? Почему ты так и не выбрала себе комнату? - продолжает Данила, откинувшись на диван и неотрывно гипнотизируя меня теплым, обволакивающим взглядом. - Ничего не понравилось? Давай ремонт сделаем, - предлагает неожиданно. - Вместе… Так, как ты хочешь.

- Не стоит перекраивать свой дом ради нас. Мы у тебя не задержимся, Богатырев, - хмуро перебиваю его, возвращая нас обоих в реальность и проводя границу между нами.

Потухнув, будто кто-то выключил свет внутри него, он разрывает наш зрительный контакт и выпрямляется, уставившись в одну точку перед собой.

- Мой дом рядом с тобой, - выдыхает в пустоту.

- Ты не похож на того, кто бомжевал все эти десять лет, - ядовито выплевываю. Ему нечего сказать в свое оправдание, поэтому он просто молчит, понурив плечи, и я тут же остываю. - Ладно, забыли, повинную голову меч не сечет. Завтракать будешь?

- Нет, спасибо. Я не голоден, - отмахивается, почему-то вызывая у меня острое желание ещё раз до него дотронуться. Обнять. Приласкать. Подарить каплю нежности и заботы этому суровому мужчине, сотканному из стали. - Кофе выпью - и в офис. Надо срочно кое-какие материалы отсмотреть, - стискивает кулак, постукивая им по колену, и погружается в свои размышления.

- Я все равно что-нибудь приготовлю.

Мельком коснувшись его напряженного плеча и проведя по нему ладонью, я поднимаюсь с дивана. Стараясь больше не смотреть на Даню, быстро ухожу на кухню, где сосредоточенно вожусь у плиты, лишь бы забыться.

Когда поворачиваюсь к столу, чтобы поставить тарелку с горячими бутербродами, врезаюсь удивленным взглядом в мрачную мужскую фигуру, что стоит в проеме двери, скрестив руки на мощной груди. Все это время Данила с затаенной тоской наблюдал за мной.

- Ты гармонично смотришься на моей кухне. Как хозяйка, - с легкой грустью приподнимает уголки губ.

- Присаживайся, - невозмутимо указываю на стул. - И ешь, - командую таким тоном, что он не смеет ослушаться.

Издав тихий смешок, подцепляет пальцами хлеб с колбасой. Целиком запихивает в рот. Глотает, толком не переживая. Берет с плавленым сыром. В один присест опустошает половину тарелки.

- Лгун! А говорил, что не голоден, - иронично подмечаю. - Доедай, я ещё сделаю.

- Со вчерашнего дня есть не хотелось, но из твоих рук все вкусно, - жует с аппетитом, пока я нарезаю хлеб.

- Алиса тебя не накормила?

Никогда я не умела держать язык за зубами, из-за чего мы часто ругались с Лукой. Он не мог противостоять мне и гасить конфликты так же невозмутимо, как Даня.

Однако в данной ситуации я даже Богатырева в ступор ввела.

- М? - мычит он, поперхнувшись крошками.

Несмотря на вспыхнувшую ревность, я наливаю ему воды в стакан, немного расплескав на нервах.

- Ты же у неё «задержался» вчера? - намекаю на его скупое сообщение. - До поздней ночи…