Дежавю... Чертово дежавю! Как в ту ночь на пустынной дороге, где я сделал неправильный выбор. Однако ситуация больше не повторится.

Я урок усвоил - наступила его очередь учиться.

- От тебя! Сейчас все зависит исключительно от тебя, Святослав! На данный момент ты сделал все, что мог, чтобы получить срок. И продолжаешь закапывать себя, - утробно рычу, разгоняясь, как взбесившаяся центрифуга. Покосившись на закрытую дверь, снижаю тон до заговорщического шепота. - Мирон пообещал прислать к тебе лучшего военного адвоката. Слушайся его во всем, будь честен, делай так, как он скажет. Прекрати прикрывать своих заказчиков, кем бы они ни были и какие погоны ни носили. Сотрудничай со следствием. Это твой единственный путь на свободу. Ясно? Не слышу ответа, боец!

Последнюю фразу я выплевываю ему в лицо. Свят часто моргает и почти не дышит от страха, вжавшись в спинку стула, но не сдается.

- Я подумаю.

Подаюсь вперед, хватаю его за грудки и одним рывком поднимаю из-за стола.

- Если бы тебе было, чем думать, то сейчас ты бы дома с женой отдыхал, а не торчал за решеткой в ожидании суда. Включай голову, брат, - слегка встряхиваю его. - Она тебе нужна не только для того, чтобы фуражку носить. Пора взрослеть и учиться отвечать за свои поступки.

- Понял, - кричит он, наконец-то сломавшись. - Я все понял!

- Второй раз я за тебя не сяду. Сам, брат!

Я хлопаю его по плечу и ухожу, не прощаясь.

На улице меня ждет Мирон, мрачный и задумчивый. Услышав мои шаги, он выдыхает в пустоту перед собой сизый клуб дыма, который тут же уносится в сторону промозглым осенним ветром. Невозмутимо потушив тлеющий бычок прямо в пальцах, щелчком отбрасывает его и не глядя метко попадает в урну. По его внушительному темному силуэту блуждает яркий свет фонаря, создавая вокруг мистический ореол.

Некоторое время Мирон хмуро всматривается в ночное небо через металлическую сетку ограждения, и только когда я оказываюсь рядом с ним, тихо бросает, почти не двигая губами:

- Пообщались?

- Да, спасибо, что организовал свидание, - отвечаю сдержанно, стараясь не привлекать к нам внимание караула. - Думаю, теперь Свят будет более сговорчивым. Ему есть, что рассказать следствию.

Вместе мы выходим за пределы закрытой, охраняемой территории, оставляем за спиной вооруженных надзирателей, и я чувствую облегчение. Избавившись от гнетущей тюремной атмосферы, я лихорадочно прогоняю неприятные воспоминания и жадно хватаю ртом прохладный, свежий воздух. Он пахнет свободой, надеждой и верой в будущее - всем тем, чего я по глупости сам себя лишил в прошлом.

Легкие горят от переизбытка кислорода, глаза слезятся. Ощущение, будто я не дышал на протяжении того времени, что был внутри. А может быть, и все последние годы.

Я существовал по инерции, как робот с заданной программой.

После встречи с братом в моем мозгу что-то щелкнуло. Я вдруг понял, что снова хочу жить. По-настоящему. Не ради кого-то, каждый раз принося себя в жертву, которая воспринимается как должное, а просто для себя.

Побыть гребаным эгоистом.

Мечтать, любить, строить планы.

Впервые я испытал такое желание, когда встретил Нику. Юная дерзкая практикантка заставила мое железное сердце, работающее на автомате, забиться хаотично, неравномерно, бешено. Но без нее оно впало в спячку. И вот спустя десять лет анабиоза я снова ожил, когда она вернулась.

Я хочу бороться за Нику. За них с Максом. Потому что подсознательно уже присвоил обоих.

- Я пришлю надежного юриста, как и обещал. Ему можно доверять, - продолжает Мирон, когда мы оказываемся на парковке. На всякий случай озирается по сторонам и, не обнаружив посторонних свидетелей, строго и четко чеканит: - Предупреждаю сразу, в интересах твоего брата сотрудничать со следствием. Никто с ним нянькаться, как ты, не будет.

- Я только за! Как видишь, из меня хреновый вышел воспитатель, - развожу руками, не стесняясь признать, что облажался. - Надеюсь, этот негативный опыт пойдет Святу на пользу и чему-то его научит.

- Что ж, тогда приступаем, - Мирон нетерпеливо крутит в руке телефон, будто готов посреди ночи вызвать своих людей и начать раздавать приказы. - Знаешь, Данила, у меня времени в обрез. Я не хочу задерживаться в этом месте. Помогу твоему брату, подам в отставку и уеду.

- Решил оставить службу? - выгибаю бровь. - Ты же столько лет ей отдал…

- Мне нужна перезагрузка.

- Из-за… неё? - вопросительно киваю на его обручальное кольцо, которое он так и не снял после развода, будто оно вросло в безымянный палец.

- Отчасти, - нехотя цедит. - Меня здесь больше ничего не держит.

- Не думаешь, что совершил ошибку?