Я хочу ее в жены. И точка.

Потеряв силу воли, снова срываю поцелуй. Теперь уже с сомкнутых губ.

Не могу оторваться от неё. Будто не на пару часов уезжаю, а прощаюсь навсегда.

Что со мной не так? С каких пор стал таким сентиментальным сопляком? Словно за одну ночь перепрошили былую солдафонскую программу.

Но самое опасное, что мне нравится моя новая версия.

Нравится быть зависимым от любимой женщины.

Быть ее собственностью.

Возвращаться к ней, вопреки всему.

«Оставит человек отца своего и мать, и прилепится к жене своей; и будут одна плоть»…

Дождись меня, Ника.

* * *

- Лука, где ты, черт бы тебя побрал...

По пути я звоню другу. Он отвечает не сразу, долгие гудки раздражают, поэтому как только слышу щелчок соединения и усталый кашель, строго рявкаю:

- Когда планируешь дома быть?

- Данила? Перепугал до чертиков своим командным тоном! Грешным делом я подумал, что отец звонит, - бубнит он разбито.

На фоне слышится противный женский смех, и я узнаю, кому он принадлежит.

- Твою ж мать, ты с этой шмарой Инной? - с отвращением сплевываю. - Проверься после нее. Если ты к нам домой какую-нибудь заразу принесешь, то клянусь, я тебя лично кортиком кастрирую.

- На безрыбье и рак рыба, - ворчит он, после чего раздается звучный шлепок, сопровождаемый хихиканьем гиены. Я передергиваю плечами, не придавая значения его пьяным, похотливым бредням. - Что поделать, если золотая рыбка сорвалась с крючка.

- Лучше будь один, чем вместе с кем попало, - машинально отсекаю, при этом думая о застолбившей мое сердце девушке, которую я оставил в своей кровати.

Ника особенная. Я ее всю жизнь ждал.

- Избавь меня от унылой философии, Богатырев, ты ведь тоже ночевал не один. Я видел, с кем ты уходил из общаги…

- С будущей женой, - перебиваю его резко и безапелляционно. - Дружище, послушай, я люблю Николь. К матери ее сегодня везу, чтобы познакомить. Мы планируем пожениться. Будешь свидетелем?

В трубке тишина, как будто оборвался сигнал. Я смотрю на дисплей - Лука всё ещё на связи. Однако пауза затягивается, и я напоминаю о себе тихим покашливанием.

- Свидетели долго не живут, - тихо вздыхает он, но тут же меняет тон на привычный балагурный: - Надо же, как все серьёзно. Капец, непривычно слышать это от тебя, Богатырев! Вы же знакомы всего ничего! Ты уверен?

- Уверен, - киваю сам себе. - Звоню, чтобы тебя предупредить и исключить неудобные ситуации. В общем, я вынужден отъехать ненадолго. Если вернешься раньше меня, в мою комнату не заходи, Нику не буди. Договорились?

- Обижаешь, я на твою территорию ни ногой. Мы же сразу на берегу, так сказать, этот момент обсудили, когда я тебе жилье сдал. Неприкосновенность личного пространства входит в стоимость, - хмыкает иронично, но мне не до его дурацкого юмора. - Куда ты в такую рань, если не секрет? Стряслось что?

- Свят вляпался. Сначала спасу его зад, потом надеру - и домой. Ничего нового, стандартный воспитательный процесс, - нервно усмехаюсь. - Постарайся за это время мне невесту не спугнуть.

- Да брось, мы же с ней знакомы, - тянет лениво. - Пальцем не трону, обещаю. Тем более, она у тебя строптивая, сама меня к черту пошлет. Честно говоря, я был уверен, что у вас ничего не получится. Но ты не устаешь удивлять, Данила. Я фигею, какой ты укротитель, - смеётся неприятно.

По спине пробегает холодок. Не по себе становится.

- Только давай без твоих шуточек идиотских. Ника их не понимает.

- Так точно, Богатырев! Не переживай, я все уяснил! Тем более, пока что в квартиру не собираюсь - у Инки в одних трусах сижу. Скорее всего, ты сам успеешь.

- Дай бог, - тяжело вздыхаю, отключая телефон.

Сердце дергается в груди и камнем летит вниз, оставляя на своем месте зияющую дыру. Чем ближе я к месту, координаты которого мне оставил Свят, тем сильнее тревожное предчувствие.

Взгляд устремляется вперед. Прищуриваюсь, невольно задержав дыхание.

На пустынной дороге - моя машина с разбитым лобовым стеклом. Как бельмо. Я ищу хотя бы намек на проблесковые маячки, вслушиваюсь в гул ветра, пытаясь различить в нем сирену. Но нет… Вокруг ни души. И гробовая тишина, будто я пересек границу миров и ступил на тот свет.

В воздухе витает запах чего-то неизбежного и очень плохого.

Я делаю ещё несколько шагов и запинаюсь, словно кто-то схватил меня за шкирку. Не пускает… Но дверь автомобиля открывается, и из него вываливается мой брат. Бледный, как моль, он пошатывается, судорожно метнув взгляд в сторону, опирается о капот, сгибается пополам - и его вдруг выворачивает наизнанку прямо на асфальт.

- Какой же идиот, - рычу на него. И ускоряю шаг.