На свежем воздухе меня штормит не по-детски, швыряет из стороны в сторону, но я упрямо сажусь за руль и вбиваю педаль газа в пол. Гоню по ночной трассе, как бухой Шумахер. С каждым километром сердце щемит все сильнее, не справляясь с выбросом адреналина.
Я вдруг понимаю, что в своем огромном пустом доме я буду волком выть на луну, пока не сойду с ума. Да и ехать далеко - по извилистым дорогам и оживленным улицам я где-нибудь обязательно влипну в аварию. На себя мне хронически плевать, но в данный момент от меня зависят судьбы дорогих мне людей, и я не имею морального права их подвести.
Резко затормозив на перекрестке, я совершаю полицейский разворот и под аккомпанемент автомобильных сигналов еду в противоположном направлении. Как побитый бродячий пес, ползу зализывать раны… в семью.
- Даня? Привет, ты так поздно, - с улыбкой встречает меня на пороге сонная Алиска. - Проходи, Дань, - смущенно кутается в халат, отступая от прохода.
Я морщусь невольно. После Ники меня от собственного имени передергивает.
«Ты мне противен, Дань», - звучит на повторе ее голос.
Устало отмахиваюсь. Но боль не утихает.
- Тц, не ждали? А мы приперлись, - споткнувшись, неуклюже влетаю в коридор. - Переночевать пустишь?
- Конечно, - суетится она вокруг. Касается моих напряженных плеч руками, заботливо стягивает с меня куртку и аккуратно вешает ее на крючок. - Спрашиваешь ещё! Ужинать будешь?
- Не-а, я только со свадьбы.
Покачиваясь, я бреду по коридору, как в тумане. В полумраке сбиваю что-то с тумбы, пинаю ногой ботиночки Матвея, сам чуть не врезаюсь в косяк, но вовремя упираюсь кулаком в стену, чтобы сохранить равновесие.
- А-а-а-а, точно, - Алиса идет за мной по пятам, по-хозяйски убирая все, что я роняю. - Ты же говорил. Теперь ясно, где ты так… «накушался».
- Виноват, - обессиленно падаю на диван в гостиной. - Малой спит?
- Давно уже, - усмехается она, глядя на меня сверху вниз и уперев руки в бока. - Ты на часы смотрел?
- Не до них было, - горько ухмыляюсь, облокотившись о разведенные бедра и опустив голову. Взглядом цепляюсь за свою грязную обувь и характерные следы на ковре. - Вот черт! Извини, хозяюшка, я тебе тут все засрал.
Выругавшись, наступаю на задник и пытаюсь сбросить туфли, но силы неравные. Меня кренит набок, как пробитое судно. Шумно выдохнув, Алиса опускается на колени у моих ног. Помогает разуться.
- Не представляю, как тебя утром лечить, - причитает она, преданно заглядывая мне в глаза.
- Хорошая ты баба, Алиска, - треплю ее по макушке. Получаю по рукам, глухо смеюсь и встаю. Ноги заплетаются. - Я к себе. До утра не кантовать. При пожаре выносить первым.
- Спокойной ночи, - с тоской летит мне в спину. И раздается тяжелый вздох.
Согласен, я сейчас не в лучшей форме. Не вызываю ничего, кроме жалости и... отвращения.
«Ты мне противен, Дань», - крутится в голове, как зациклило.
Я сам себе противен, Ника.
Хлопнув дверью, я нащупываю в темноте кровать и падаю на нее прямо в одежде. Наконец-то разрешаю себе вырубиться. И пролежать до рассвета бездыханным трупом.
Будто сквозь толщу воды, в сознание пробиваются вкрадчивые шаги, скрип матраса и тихий голос. Постель проминается рядом со мной, чьи-то руки стаскивают с меня пиджак, расстегивают рубашку, щелкают пряжкой ремня. Но во мне уже включен режим автопилота, так что я даже не сопротивляюсь.
- Колючка-а-а-а...
Мне снится Ника. Всю ночь я обнимаю и целую ее, нашептываю ласковые слова. Хотя бы во сне она меня не отталкивает. Прижимается ко мне нежно и трепетно, как десять лет назад. С ней так тепло и уютно, что я не хочу просыпаться.
Глава 9
Десять лет назад
Данила
«Привет, Колючка. Я возвращаюсь к тебе. Крейсер прибудет в Североморск послезавтра в полдень. Встретишь?»
«Я не могу, я в Питере»
«Я знаю. Мне не составит труда найти твой адрес, но я хотел бы, чтобы ты тоже сделала шаг мне навстречу»
«Я не так воспитана»
«Как? Здесь верные девушки и жены встречают любимых мужчин. Ты не так воспитана?»
«Не пытайтесь меня подловить, Богатырев. Я все равно не приеду»
«Я все равно буду ждать»
На ходу листаю историю сообщений с Николь. Это все, что у меня есть от неё, и я до дыр затираю экран пальцем, бегая глазами по строчкам, которые успел выучить наизусть.
Подошвы ботинок ритмично стучат по палубе. Жесткий северный ветер бьет в лицо, и я ускоряю шаг ему назло. В одной руке - сумка, в другой - телефон, с которым я не расставался на протяжении всего боевого похода, потому что в любой момент могла написать… она. Вежливо и сдержанно, как будто мы ее дипломный проект обсуждали, а не наши отношения. Я нагло заигрывал, она дерзко огрызалась, скрывая смущение, но мне и этого было достаточно.