Значит, будем разговаривать с ним иначе…

- На всякий случай отправь за мной следом пару крепких ребят.

- Данила Юрьевич, я всё-таки уточню, - насторожено произносит Мокрушин. - Дело же не в часах?

- Нет. Я отдал их очень важному человечку, который, возможно, сейчас в опасности.

- Понял. К вам прислать бывших военных или…

- Или, - бросаю стальным тоном и отключаюсь.

Получив примерные координаты, я срываюсь с места и мчусь на максимальной скорости, обгоняя случайные машины. По боковым зеркалам наблюдаю, как ближе к Дворцовой набережной ко мне сзади пристраивается знакомый джип. Мигает фарами, я отвечаю аварийкой. Свои.

Покосившись на дисплей телефона, случайно замечаю пропущенный от Ники. Перезваниваю - срывается. Его перебивает вызов от Ильина, который сейчас с Матвеем. Включаю громкую связь, чтобы руки были свободны для маневрирования, и рулю дальше, не замедляясь.

- Слушаю, только давай быстро и по факту. Насколько все серьёзно?

- Не беспокойтесь, Данила Юрьевич, угрозы жизни нет. Ожоги первой и второй степени, очаг поражения небольшой, затронуты предплечье правой руки и колено. Все необходимое я сделал, - тараторит военный медик. - Мы подъезжаем к больнице.

- Дай трубку малому.

В динамике что-то скрипит, после чего раздаются тихие перешептывания и детские всхлипы, которые рвут душу.

- Кто это? - слабо и тоскливо звучит сиплый голос Матвея.

Мой родной. Все будет хорошо. Мать твоя, конечно, идиотка инфантильная, но я о тебе позабочусь. Как и обещал.

Лихо вхожу в поворот, чудом не отбив бампер затормозившей впереди машине. Проглотив ненужные эмоции, я бодро выкрикиваю:

- Привет, боец, чего расклеился?

- Батя! - радостно восклицает он, шмыгая носом. - Мама сказала, ты мне поможешь.

Стиснув зубы, проглатываю ругательства. Не понимаю, зачем Алиска подставляет меня перед сыном - ей же все объяснили.

- Я прислал к тебе супергероя. Он круче меня и умеет накладывать повязки, - бойко отзываюсь.

- Спасибо, - тихо плачет. - Не хочу в больницу. Там страшно.

Внутри мясорубка. Дети для меня особая каста. Неприкосновенные. Терпеть не могу, когда обижают беззащитных. Сейчас сразу два небезразличных мне ребёнка в беде, и это выворачивает наизнанку.

Надрывные всхлипы Матвея становятся громче, мать рядом с ним как будто для мебели. Молчит. Перекладывает ответственность на меня. Но если я стану жалеть пацана, то не добьюсь ничего, кроме истерики. Выдохнув, включаю непринужденный тон.

- Как я тебя учил, а? Будь мужиком, Богатырев, и не реви. Слезами горю не поможешь. Слушайся дядю Ильина, а в больнице исполняй все, что скажут врачи. Договорились?

- Так точно, - отзывается он энергичнее.

- Я приеду к тебе, как только освобожусь.

- Правда?

- Я когда-нибудь тебя обманывал? Соберись, боец. Шрамы красят мужчину.

- Я буду ждать.

На фоне слышится писк Алиски. Следом приглушенное: «Мама с тобой хочет поговорить».

- Данечка.… - ласково шелестит в трубке.

Передергиваю плечами. Противно. К сыну бы так обращалась - для него это важнее и уместнее.

- Тебе что-то неясно? - холодно обрубаю ее поток приторной нежности. - Ильин в вашем полном распоряжении. Он знает, что делать. Главное, не мешай ему.

- Хорошо… Мне просто важно было тебя услышать, Данечка.

- Будь добра, удели внимание своему ребёнку. Ему сейчас нужна мать, - рявкаю с отторжением, разрывая соединение. Жаль, в жизни так нельзя.

Набираю номер Ники, чтобы успокоить ее и сообщить, что я почти нашел Макса. Мы так и не смогли нормально все обсудить, но вдруг… она заносит меня в черный список.

Или не она?..

Я притормаживаю на мостовой, прицельно осматриваюсь. Люди, машины, здания - сосредоточиться сложно. Это как искать иголку в стоге сена.

Переключаюсь на Мокрушина.

- Егор, дай мне более точные координаты. Не пойму, где именно искать.

- Так вы совсем рядом, - недоуменно тянет он. - Маячок движется с низкой скоростью. На мостовой пробки?

- Нет, - хмурюсь, провожая взглядом проносящиеся мимо автомобили. Пропускаю белую карету. Задумчиво смотрю ей вслед. - Хм, сейчас я задам странный вопрос. Это могут быть… лошади?

- Вполне, - легко соглашается он, стуча по клавиатуре. - На Дворцовой есть конные прогулки для любителей романтики. Кстати, объект сейчас от тебя отдаляется.

Я врезаюсь прищуренным взглядом в покачивающуюся впереди карету. Стук подков становится ритмичнее, лошади переходят на легкую рысь, подгоняемые кучером.

Лука всегда был не от мира сего, поэтому и на службе не задержался. Но сыграть на материнских чувствах Ники и устроить театрализованное шоу - это за гранью добра и зла.

- Больной ублюдок, - выплевываю зло.